Но на все нужно время, ее ведь уже один раз бросили.
— Что хотела от вас эта женщина?
— Рассказать, как она страдает и чтобы я сказала ей, что все в порядке.
— Уму непостижимо! — раздраженно фыркнула Мадина. — Разумеется, вы сказали, что плюнете в ее могилу?
Бедный Фарид! Эта женщина умела весьма выразительно облекать в слова свои чувства. Ася вот-вот была готова стать шиппером этой парочки.
— Разумеется, так я ей и сказала, — пробормотала она опасливо.
— Правильно, — энергично кивнула Мадина. — Пусть её глаза ослепнут от слез, пусть сгниет ее сердце…
Ася моргала в такт ее словам.
— Бесстыжая! Еще осмеливается звонить! Прав этот кровопийца, Адаму просто надо жениться на милой и скромной девушке, чтобы она заменила ребенку мать.
— Значит вы все-таки общаетесь, — ухмыльнулась Ася, — хотя бы для
того, чтобы плести коварные заговоры против собственного сына. Удивительное родительское единодушие.
— А вы почему так беззаботны? — прищурилась Мадина.
— А что мне остается? — удивилась Ася. — Мы или будем вместе с Адамом или не будем. Пятьдесят на пятьдесят, или встретишь динозавра на улице или нет.
— Удивительное легкомыслие для женщины вашей конфигурации, — и тень улыбки коснулась лица Мадины, отчего Ася едва не чашку из рук не уронила. — Разве мой сын не заслуживает того, чтобы за него бороться?
— С кем? — кротко спросила Ася.
Очередное раздраженное фырканье было ей ответом.
— И как вы можете разгуливать по городу в мужском спортивном костюме?
— Правда? — Асе вовсе не улыбалось рассказывать Адамовым родственникам про температуру Евы, кто знает, что они могут выкинуть. Привлечь министра здравоохранения или отправить ребенка на лечение в Швейцарию. — Я не заметила.
— Адам спятил, — скорбно констатировала Мадина.
Наутро Ева проснулась, как ясное солнышко, совершенно здоровой. Адам еще только протирал глаза, а она уже летела через весь этаж во взрослую спальню, чтобы нырнуть
под одеяло Аси.
Его девицы совершенно невыносимы, — так думал Адам, плетясь за ней следом.
Они устроили трагедию и драму на ровном месте.
Как будто их разлучили навек.
Сослали на рудники Сибири.
— Господи, я чуть не умер, — простонал Адам, падая на кровать рядом с Асей по другую сторону от Евы и разлаписто обхватывая ее.
— Ты устала носить тазики? — спрашивала его дочь у Аси.
— Очень. Тазик за тазиком. Тазик за тазиком.
— О чем вы говорите? — не понял он, прижимаясь щекой к растрепанным волосам и с наслаждением жмурясь.
— О тазиках слез, — пояснила Ева. — Почему ты так плотно прилепился к Асе?
— Потому что соскучился.
— Вы жених и невеста? — наседала его дочь.
Адам открыл глаза, разглядывая нависшую над ним мордашку.
— А что, — уточнил
он, — нельзя?
Она округлила глаза и, ойкнув, принялась тормошить Асю.






