Мы могли бы летать вместе, если бы моя жизнь лет так десять назад сложилась иначе.
— Врет ведь, — выдыхает вместе с дымом Андрей.
— Врет. Но билет настоящий, — пожимаю я плечами.
Крошка Элен даже показала нам билет на автобус, чтобы доказать всю серьезность своих намерений. И то, что билет так вовремя оказался в ее сумочке, тоже наводит на определенные мысли.
— И что мне с ней делать? — тяжело вздыхает Андрей.
Качаю головой.
Если бы я знал, что МНЕ с ней делать. Вот в чем вопрос. Почему я вообще до сих пор здесь? Почему мне не все равно, что втемяшила себе в голову эта русская женщина? Ведь ее планы сшиты белыми нитками. Для такого, как я.
— На чем летаешь, кстати? — спрашивает Андрей.
— Цесна-750
— Самолет наркоторговцев?… Ахаха, шучу, — хлопает меня по плечу Андрей. — Частник, да? Везет.
Киваю и через силу улыбаюсь. Это такая шутка, просто шутка, ага.
— А ты?
— Эйрбас-330
— Серьезная машина.
— Да, — кивает Андрей, — только времени ни черта нет. И когда моя сестренка так выросла? Ума не приложу. А я только в небе болтаюсь. Слушай, Джек. Ты сам тоже в Тунисе обитаешь?
Киваю.
— Я не знаю, какие у вас отношения с моей сестрой. И… Черт, я и знать этого не хочу, но ты можешь за ней присмотреть, когда я уеду?
Ошалело моргаю.
Я не присматриваю за младшими сестрами.
Знай, Андрей правду, он бы сгреб свою сестру в охапку и увез на первом же рейсе в Россию. Я это и хочу предложить ему. Сказать, что его
упрямая сестра явно собирается сунуть свой любопытный нос туда, куда ей не стоит его засовывать, но в этот момент порыв ветра забирается к ней под короткую юбку, она ловит ее руками и топчется на месте. И я теряю дар речи.
Каблуки.
Мать его. Зачем она сегодня еще и каблуки надела? Это каблуки во всем и виноваты.
Я схожу с ума от одного взгляда на эти ноги.
И мне надо утопиться в ванне с серной кислотой, чтобы гарантировано смыть с себя и своего члена частицы ярко-красной помады жены шейха.
Я не могу присматривать за ней. Потому что ее брат явно представляет себе это несколько иначе, чем я.
А еще я не могу оставить ее, потому что должен ее остановить. Пусть она и ее идеальные щиколотки валят в Россию. Она будет там в безопасности. Там, а не в районе Татуина посреди пустыни.
— Так что? — Андрей щелчком отправляет бычок в урну. — Если тебе сложно, без проблем. Просто… Она так на тебя смотрит, знаешь. Раньше я просто сразу бил того, на кого она так смотрела. Сейчас с этим сложнее.
Андрей смеется. Мне не смешно. Мне хочется сказать ему: «Бей», потому что я как раз тот, кто должен держаться от его сестры так далеко, как это возможно. От таких, как я, старшие братья и должны защищать своих младших сестренок. Но его радар «плохих парней» сбился, потому что во всем виновата форма. Доверие своим подобным прописано у капитана Романова на подкорке.






