Между чуваком в штатском и в форме, он всегда выберет второго.
— Я постараюсь, — мой голос похож на скрип.
Я только что связал себя обещанием, которое не смогу выполнить,
а еще связал себя с этой женщиной, от которой должен держаться, как можно дальше.
Но меня тянет к ней магнитом даже через пол земного шара.
— Но, смотри, если разобьешь ей сердце… — тяжело вздыхает Романов. — Лучше сразу беги… Да, шучу я, шучу! Идем, там такси уже ждет.
Элен мнется возле машины, и на ней совершенно нет лица. Что еще успело случиться, пока мы курили?
Пока я закидываю наши с Андреем чемоданы в багажник, Элен пытается прошмыгнуть на пассажирское сидение спереди, но Андрей ловит ее и отправляет назад. Неужели думала, что ей удастся сделать так, чтобы два натурала ехали вместе на заднем сидении? Боже. Только ей могло такое в голову прийти.
Андрей, разумеется, садится спереди. Когда я сажусь вместе с ней на заднее сидение, в крохотном салоне машины, кажется, вообще не остается места. Ее острые коленки совсем рядом. Она стискивает их так сильно, как будто боится, что я начну лезть ей под юбку прямо в машине и при ее брате.
— Чего молчишь? — поворачивается к ней брат. — Куда едем? Адрес-то скажи.
Элен облизывает губы и сжимает между коленями руки. Она нервничает. Почему? Не хочет везти Андрея в ту дыру, где она жила?
И вдруг называет совсем другой адрес.
От удивления оборачивается
даже араб-таксист. На лице удивление пополам с сомнениями, может, он просто неправильно расслышал адрес?
Ведь Элен только что назвала самый бедный район, где живут мигранты, беженцы и самые нищие тунисцы.
Как мало я знаю об этом женщине. Она вообще когда-нибудь перестанет удивлять меня каждым своим поступком?
— Ты что, больше не живешь в отеле? — говорю я, прочистив горло.
— Ты ведь тоже съехал из этой дыры, — дергает она одним плечом.
Романов переводит на меня тяжелый взгляд, в котором читается только «Что происходит, Джек»?
— Ясно, — говорю я и называю таксисту другой адрес.
Этот привычнее и понятней. Он сразу трогается с места.
— Что? Куда мы едем? Почему туда? — ерзает на месте Элен.
— Мы едем в мой отель, где ты объяснишь, как так вышло, что ты живешь в такой дыре, куда тебя не хотят везти даже таксисты.
— Твой отель? Ах, ты просто
сменил отель, Джек Картер? — цедит она, щуря глаза. — И все это время ты жил тут, в этом городе, да?
Ах вот в чем дело. Крошке Элен не понравилось просыпаться в кровати в одиночестве. Что ж, злость это хорошо. Может быть, она поможет ей держаться подальше.
— Да, — отвечаю с невозмутимым видом. — Тот отель был дырой, разве нет? Только я не понимаю, почему ты решила сменить одну дыру на другую. Еще хуже.
— А вот это уже не твое дело, — ворчит она, отворачиваясь к окну.






