— Не твоя.
Круглов хмыкает и склоняет голову набок, разглядывая ее.
— Ох, Ева, ты же в курсе последних событий?
Ее руки сжимаются в кулаки.
— В курсе.
— Мы дали тебе достаточно времени, чтобы свыкнуться с новым положением.
— Ты думаешь? — фыркает Исаева. — Не существует такого отрезка времени, где я привыкаю к тебе.
Поднявшись с дивана, Никита подходит к ней совсем близко. Она ощущает запах его дорогого парфюма и чувствует теплоту дыхания. Это в некотором
роде приятно, но не более.
— Я ведь не ждал, что ты станешь покладистой. Я не хочу этого.
Абсолютно не вовремя Ева вспоминает похожие слова.
«Как ты не видишь, Эва? Полнейшее безумие, но мне нравится в тебе абсолютно все».
Удивляет и себя, и Круглова. Целует его в губы. С чувственным напором: страстно, крепко, горячо. Только никакие из выдаваемых ею эмоций не являются искренними. Вкус Круглова не пьянит рассудок, не плавит тело, не вызывает мурашки и волнение. Она просто чувствует движение своих и его губ. Распознает мяту и сигаретную терпкость. Пьет его горячее дыхание и ничего не ощущает.
Не срывается с оси вселенной. Твердо стоит на ногах, даже коленки ее не слабеют. Внизу живота не порхают бабочки. Там образовывается каменная глыба.
Мысленно костерит Титова, который способен вскипятить ее кровь одним только взглядом, и отталкивает Никиту. Не со злостью. С небрежностью. Неторопливо вытирая рукой губы, проходит мимо тяжело вздыхающего парня к окну.
«Еще один — мимо».
«Дело не в ненависти. Не она усиливает эмоции».
«Тогда, что это?»
«Что это за чувства?»
Круглов громким покашливанием прочищает горло.
— Надеюсь, ты сделала это не под давлением Павла Алексеевича. Я не хочу, чтобы ты действовала против своей воли.
Повернув лицо, Ева отрешенно смотрит в чистые зеленые глаза парня. Нет, она не забыла, что он до сих пор здесь находится. Ей это просто безразлично.
Никита, в отличие от Исаевой, все еще остается взволнованным ее внезапным порывом. Выдают его отнюдь не частое дыхание и не пристальный взгляд, а покрасневшие скулы. Это то, что невозможно скрыть или же, напротив, сымитировать.
Поправляя
галстук, Круглов напряженно смотрит Еве в глаза. А она широко улыбается.
— Я замуж за тебя выхожу. Не думаешь же ты, что по собственной воле?
— Ева, — серьезность его тона пошатывает ее саркастическое настроение. — Я сделаю все, чтобы ты изменила свое мнение обо мне.
— Никита, — в тон ему отвечает Исаева. — Только один раз я поступлю по отношению к тебе гуманно, — смотрит в упор, перед тем как обрушить нелицеприятную правду. — Ты никогда мне не понравишься. Не питай глупых иллюзий. Это предупреждение, если что.
Круглов сглатывает и моргает. А затем отводит взгляд в сторону.
— Ну, насколько я помню, твое мнение меняется по десять раз на день.
— Не так кардинально.






