ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Улей, Автор - Тодорова Елена, Серия - Аморальные [1], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Улей Тодорова Елена Улей, Автор - Тодорова Елена, Серия - Аморальные [1], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. 1 День первый Гребаный унылый октябрь. Неуправляемое чувство смуты гложет Адама. Бродит по венам. Стучит в темные уголки его души. Искушает разум, дымящий лихорадочными идеями. Вытаскивает наружу самые больные схемы. Титов даже не пытается слушать лектора. Ожесточенно рисует в тетради диковатую композицию двух несовместимых стихий — воды и огня. Его лучший друг и соратник по различного рода махинациям, Ромка Литвин, обсуждает местных «шкур» [1] , беззаботно отпускает шутки, и сам же над ними ржет. А у Титова внутри скапливается ощущение невнятного напряжения и агрессии. 1 Здесь: девушки — Бл*дь, мне от Ольки скоро придется скрываться, — говорит Рома, заметив направленный в его сторону обожающий взгляд. — Зачем? — не поднимая глаз, реагирует Адам. — Пошли ее, и дело с концом. — Нет, Тит. Грубость — твоя прерогатива. А я так не работаю. Титов надменно хмыкает и продолжает выводить на листе странные фигуры. — Мне, вроде как, нравится, что она всегда под рукой, — слышит он рассуждения Литвина. — Понимаешь? — Нет, не понимаю. Адам, и правда, не понимает, что может быть интересного в том, чтобы держать рядом с собой одну девку, касаться ее тела

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Что

ты за человек? Считаешь, я заслуживаю такого отношения?

— Прости, — но искренности в этом сухом порыве вовсе нет.

— Перестань видеться с этим парнем! Я приказываю тебе, — кричит Ольга Владимировна, выплескивая скопившееся нервное напряжение. — Прекрати!

Ева спокойно смотрит ей в глаза. Больше не удивляется несвойственному для характера матери проявлению эмоций. После ее преступного сподвижничества отцу понимает, что от мамы тоже можно ожидать всего, что угодно.

— Что ты молчишь? Я к тебе обращаюсь!

— Я слышу.

— И?

— Каким именно парнем?

— Господи! Титовым!

— Не могу ничего обещать. Мы учимся в одной группе, мне, что, глаза себе выколоть?

— Не смей ерничать! Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

— Нет. О чем?

— Павел! — признавая очевидное для всех троих поражение, ищет поддержки у мужа. — Что ты молчишь?

Исаев сидит, подперев рукой подбородок, и с невообразимым спокойствием следит за поведением дочери. То, как она владеет собой, как раз за разом проявляет стойкость духа — его, как отца, не может не восхищать. Только он бы предпочел, чтобы Ева использовала свои внутренние ресурсы не против него. С ним заодно.

Он должен показать ей, кто в этом мире главный.

— Сопротивление бесполезно,

Ева. Не трать силы попусту, — говорит, намериваясь пошатнуть ее уверенность в собственных действиях. — Рано или поздно проблема с Титовым решится. И тебе придется подчиниться.

Девушка напрягается и застывает, безошибочно разгадывая мрачный посыл отца. Едва сохраняет сознание, когда в кабинет, после тихого стука, входит тот самый мужчина, что на берегу напал на Адама. Наемник не смотрит на нее, проходя непосредственно к столу Исаева.

— Я могу идти? — выдавливает из себя девушка, принимая поспешное решение.

Отец улавливает ее беспокойство и сверкает дьявольской ухмылкой.

— В гостиной тебя ждет Никита.

Задохнувшись кислородом, Ева начинает натужно кашлять, и Павел Алексеевич вынужден сделать паузу, прежде чем продолжить.

— Ты будешь вести себя сдержанно и мило со своим гостем, пока я беседую со своим, — только теперь она чувствует взгляд наемника на себе. — Сама понимаешь, от моего хорошего настроения

сейчас многое зависит. Жизнь такая непредсказуемая штука, может сломить даже самых сильных. Нужно только подобрать момент.

Ева сглатывает и сжимает губы в тонкую линию. А затем, молча, выходит за дверь.

Тихо шагая в сторону гостиной, ощущает внутри себя леденящий тремор. Видит обстановку дома, свою руку, смыкающуюся на хромированной дверной ручке, вспышку освещения, ухмыляющегося Круглова — все в неестественной проекции, будто она сторонний наблюдатель.

— Привет, — здоровается первой, чтобы вернуть происходящему реальность.

— Привет-привет, — довольно улыбается Никита. — Моя девочка-айсберг.