А соленый привкус на губах теперь ассоциируется только с ним.
Густая
тьма за обрывом, вдали которого плещется океан, продолжает меня гипнотизировать, когда в центре просторной гостиной я замечаю жаровню из черного гранита. Остальной декор моментально перестает что-либо значить.
Языки пламени могут кого угодно обмануть своей покорностью, но только не меня. Пламя самое настоящие, а на жаровне горкой сложены, похоже, какие-то особые и специальные угли. Ограждения у жаровни нет, только едва заметное углубление.
Никакого дыма я не чувствую и даже жара нет, но по спине ползет капля холодного пота. Кому, черт побери, пришла идея зажигать настоящий огонь на месте кофейного столика? Зачем это нужно в двадцать первом веке?
— Стой там.
Рефлексы срабатывают быстрее, чем до меня доходит смысл сказанного. Замираю в каком-то шаге от порога, так и не успев войти в дом. Нахожу взглядом Гранта.
В этот интерьер со своей внешностью он вписывается идеально. Я бы сказала, что это действительно его недвижимость. Будь я журналисткой из издания «Интерьеры и богачи», то уже прыгала бы вокруг него с камерой, а потом я бы обязательно взяла у него интервью.
Но работа у меня другая.
И здесь я оказалась тоже не потому, что мистер Грант решил похвастаться своими владениями.
В карамельном свете, которым подсвечены все деревянные элементы декора и мебели, глаза Гранта приобретают какой-то янтарный оттенок выдержанного виски, который пьянит и бьет в голову почти также сильно.
— Что-то не так, мистер Грант? — приподнимаю одну бровь.
Неужели сейчас скажет, что такие, как я, не должны входить через парадный вход?
— Твоя одежда, — говорит Грант. — На чьи деньги она куплена?
Только
вовремя стиснув зубы, не остаюсь стоять на пороге с разинутым от удивления ртом. Вы, мать вашу, серьезно, мистер Грант?
— Я сама себя обеспечиваю.
— Да неужели? — скептически замечает он. — Раздевайся. В моем доме на тебе будет надето только то, что куплено и оплачено мной.
— Сэр, мои вещи доставят только завтра, когда я позвоню в агентство и продиктую адрес.
— Можешь отменить доставку. Вещи тебе не понадобятся. Завтра ты можешь заказать себе все необходимое онлайн. И все должно быть новым, это ясно?
— Что же я буду носить до тех пор?
Грант расстегивает одну пуговицу, затем другую. А после белая сорочка летит мне в руки.
Он остается только в брюках, а я снова сглатываю. Он не раздевался в агентстве. Только закатал рукава.
И теперь я впервые вижу его полуголым.
Загорелая кожа от горячей карамели, которая затопила эту комнату, кажется еще темнее. Слаще. Тверже, как леденец из кленового сиропа. Хочется провести языком по груди, прессу, обвести пальцами V-образные мышцы внизу живота, которые теряются под черным ремнем на поясе.






