— Сколько этот дом продается? — спрашивает Титов. — Такое впечатление, что очень долго.
— Лет пять. Может, шесть.
— Почему так?
— Отец Захары цену заломил, — потирая руки от холода, манит мужа на застекленную террасу. — Здесь, кроме нас с Дашкой, давно людей не бывало. Да и мы пару лет не приходили. Раньше частенько… — ее голос как-то неожиданно обрывается, будто ей дыхания не хватает. Она сглатывает и замирает. — На этой террасе впервые алкоголь распивали. Мальчиков обсуждали и всякое такое глупое, девчачье… — улыбается своим воспоминаниям.
Поднимая голову вверх, Адам оглядывает видимое в тусклом свете настенного бра пространство.
— Почему же вы перестали сюда приходить?
— Появились возможности посещать разные места, — с различимой грустью отвечает Ева. — Тогда даже не думала, что захочу снова сюда прийти. Вот Дашка удивится, когда ей расскажу, что мы здесь были!
Открывая нижний ящик трехстворчатого низкого комода, со смехом извлекает розовое с зелеными слониками покрывало. А за ним — желтое, с голубыми медведями.
— Мы оставляли здесь одеяла, чтобы не подниматься каждый раз на второй этаж. Там ночью жутковато, — выдвигает другие
ящики один за другим. — О-о-о… Смотри, мой пропавший браслет и Дашкино кольцо. Чьи-то махровые носки… Рассказы Кинга, которые мы тогда читали и боялись после них засыпать. За руки держались и дрожали от всяких странных на наш взгляд скрипов и звуков. А этот свитер Дашка обожала! Я ей подарила его на восьмое марта в восьмом классе.
Ева планирует расстелить одеяла перед панорамными окнами, чтобы наблюдать за бушующей на улице непогодой, как они когда-то это делали с Дашей. Но Титов, шагая к ней, напирает, пока она не упирается спиной в стекло. Неожиданно для них обоих он произносит тот провокационный ряд предложений, который до этой бури не собирался никогда больше повторять.
— Субъект. Информация. Действие.
Дыхание Евы обрывается, когда их возбужденные взгляды скрещиваются и замирают. Время вокруг них застывает, словно кто-то за пределами их мира нажимает на паузу, чтобы заставить их дольше возможного вариться в этом мгновении.
В жилах кровь сворачивается от ощутимого накала. И дыхание вырывается из губ Евы резким шумным выдохом.
Глава 67
Очень быстро оба, Ева и Адам, забывают обо всех предполагаемых негативных последствиях. Стоило бы задуматься о том, что нежелательно им после всего заводить подобные игры.
Но,
нет.
Сердце Титова ускоряется, когда он встречает в глазах девушки положительный отклик. И после этого он слишком одурманен ее страстной реакцией, чтобы останавливаться.
Нет.
Они оба желают нарушить установленные правила.






