— Да уж, — вздыхает Ева уже с меньшим энтузиазмом. — Я-то предполагала, что мы только в прятки играть будем, — слыша это саркастическое замечание из ее уст, Титов смеется. — А ты такие перспективы обрисовал. Прям испытания.
— Ты же не испугалась, Титова? — слегка толкает плечом ее плечо. А потом, не выдержав, сгребает в охапку. Ева от неожиданности издает
короткий писк. Адам же утыкается носом в ее щеку и замирает. — Мы столько всего преодолели, Ева. Разве можем не справиться с ремонтом и посадкой какого-то сада? Ты можешь сейчас мне не верить, но в сравнении с остальным — это для нас плевые задания. Вот увидишь.
— И все же… немного все это волнительно, — рассеянно скручивает ворот его рубашки, создавая из него какие-то причудливые фигуры.
— А если хорошо подумать, со мной не так уж и страшно? Правда, Эва?
Посмотрев ему в глаза, улыбается.
— Но, что я буду делать здесь одна, когда ты будешь работать?
— Гостей принимать. Рапунцель там, Диану, Софи, деда… Да и необязательно сидеть постоянно дома. Можешь точно так же, как сейчас, сорваться и поехать в центр гулять. Или ко мне, на кофе, — подергивает бровями, улыбаясь все так же значаще. — А там универ, пары и т. д. Ты же решила доучиться.
— Ну, ты, Титов, и комбинатор, — наконец, находится со словами Ева, и они оба громко смеются. — Все продумал. Я сейчас прям засомневалась, принадлежала ли идея прийти сюда вечером изначально мне? Может, ты как-то на меня повлиял?
— Ага, суггестически[1], — отвечает ей в тон. — Так что, моя дорогая милая Эва, ты готова?
Конечно же, она отвечает согласием.
Такие у них были характеры: постоянно
ставили перед собой какие-то задачи. Да посложнее, чтобы решения не давались слишком легко. Где-то сознательно помучиться и пострадать хотели. В какой-то момент даже отчаяться. На мгновение духовно умереть, чтобы на этом изломе найти идеальное решение. Взяться за руки и пойти дальше. Обладая слишком активным мышлением, склонным к беспрерывным процессам, постоянно искали новые проблемы и ставили новые задачи.
Что значит, впереди безысходность, бескрайняя пропасть? Так не бывает. А на дне, там что-то есть? Как глубоко вниз? А если прыгнуть? Ну и что с того, что можно разбиться? Зато полет какой! А спасение мы найдем по пути вниз. Непременно. Расставь руки. Шире. Видишь? Скорость падения снижается. Ты меня любишь? А, если глядя в глаза, сможешь повторить? Нет, не бойся, ты не разобьешься, потому что я тоже тебя люблю. Я не отпущу. Чувствуешь? Чувствуешь! Да, это прекрасно.
Во Вселенной
замирает секунда. Одна точка. Один стоп-кадр. Происходит какое-то незаметное человеческому восприятию колебание, нарушение всех физических законов. Одна секунда — два неидеальных человека идеально соединяются.






