Представляешь?
— Ну, не совсем, как папа. Но да, ты будешь высокой, когда вырастешь.
— Почему я похожа на папу больше, чем на тебя?
Улыбаясь, Ева пожимает плечами и сообщает дочери заговорщицким тоном:
— Потому что я нашего папу очень сильно люблю.
Реакция Машки ожидаема. Сначала она звонко смеется, выражая свое непринужденное довольство. А потом, состроив деловой вид, дальше поддерживает затронутую тему.
— Софи сказала, что папа юлевир, потому что сделал девочку.
— Ювелир, — поправляет Ева, слегка вздернув брови в замешательстве.
— Ювелир, — старательно повторяет за ней Маша.
— И что значит «сделал»? Как-то некрасиво звучит. Мы тебя родили.
— Ну, нет. Родила меня ты. А папа сделал.
— Маша… — протягивает Ева, чувствуя себя неожиданно растерянной в момент этого щекотливого обсуждения. В то время как Машка абсолютно невозмутима. — Это Софи тебе рассказала? — решает поинтересоваться для начала, чтобы выстроить дальнейший диалог как-то аккуратно и доступно для дочери.
— Нет, я смотрела картинки в книжке, которую мне подарила бабушка Марина. Софи только сказала, что папа юливер.
— Ювелир.
— Думаю, у папы не было выбора, — говорит Ева рассудительно. — Он знал, что ты будешь девочкой. И Марией тебя назвал за шесть лет до того, как ты родилась.
Светлые брови девочки взлетают вверх, подчеркивая неподдельное удивление в широко распахнутых глазах.
— Я что, папе приснилась?
Ева улыбается и выдает излюбленное Машкой «хей». По правде говоря, оттягивает время, осторожно подбирая правдивое и не слишком шокирующее объяснение.
— Ты нам обоим много раз снилась.
— Прямо вот такая? С такими же волосами
и глазами? С таким же носом и ушами?
— Почти, — со смехом, заверяет девочку. — Две руки, две ноги, непослушные косички, строптивый характер…
— Мам, — хохоча, малышка крутится вокруг неторопливо идущей Евы. Забегает немного наперед, прежде чем обернуться и снова сосредоточить на матери все свое внимание. — А Ярик, — упоминает мальчика из группы по плаванью. — Он сказал, все папы мечтают о сынах.
Первая реакция, которую Титова сдерживает, пренебрежительное «пфф».
Машка росла ярким примером понятия «папина дочка». Адам для нее был сродни Богу, как, собственно, и для Евы. Только у Машки в силу возраста и открытого характера это проявлялось намного красноречивее. Бесперебойное «папа» просто не сходило с ее языка. Если Адам был рядом, она всецело уделяла ему все свое внимание, кто бы еще не находился в их компании. А если отец отсутствовал, она утомляла всех своими разговорами о нем.
— Мой папа самый лучший.
— Папа говорит, чудовищ не существует. Значит, не существует.
— Мой папа строит лучшие замки из конструктора.
— Папу вчера по телевизору показывали, и он мне подмигнул. Да, я уверена, что именно мне.






