Как только всё готово, он поднимает руку, чтобы показать мне.
— Бесконечно, — шепчу я. Тот раз, когда он сказал мне, как сильно любит меня, никогда не выходил у меня из головы, и я хотела подарить ему что-нибудь, чтобы показать, как много он значит и для меня. Я очень рада, что мы не только на одной странице, но и пишем одну и ту же историю одновременно.
— Бесконечно, — говорит Вон так же тихо.
Он целует меня, и я запускаю руки ему в волосы. Раздаются аплодисменты, и я слышу голос моего отца.
— Забыл, что мы не одни, — говорит Вон мне в губы.
— Я тоже, — я улыбаюсь и отстраняюсь, потом встаю, чтобы показать маме своё ожерелье.
День не мог пройти лучше, и я не могу дождаться, чтобы показать Вону Рождественский подарок, который надену сегодня вечером.
Глава 20
Вон
— Помедленнее,
детка. Я пока не хочу кончить.
Моя девушка игнорирует меня и продолжает ездить на мне жёстко и быстро. Мои яйца напрягаются, и я упираюсь пятками в матрас, чтобы перевернуть нас. Рейн визжит и тянет мою голову вниз, так что её рот оказывается на моём, прежде чем я успеваю вздохнуть. Её ноги сжимаются вокруг моей поясницы, и, находясь подо мной, она прижимает свой клитор ко мне и трётся, пока я медленно двигаюсь в ней.
— Быстрее, Вон.
— Посмотри на меня, Рейн.
Она открывает глаза, и похоть в них заставляет мой член дергаться внутри неё. Я вообще не ускоряю темп, но после того, как выхожу до конца, я вонзаюсь в неё сильнее и глубже, чем когда-либо. Я мог бы делать это вечно. Нет ничего более приятного, чем быть с ней. Любое предвзятое представление о том, что такое любовь, было полностью уничтожено. То, что с ней, это и есть любовь. Вот каково это — любить кого-то больше, чем самого себя. Знать, что ты сделаешь что угодно, станешь кем угодно и рискнешь всем, лишь бы увидеть её улыбку.
Рейн поворачивает голову, чтобы глотнуть воздуха.
— Не могу ждать.
— И не надо, — мой рот нависает над её, потому что я хочу всю эту девушку, когда она подходит ко мне. Я хочу её вздохи, её ногти, я хочу утонуть в ней. Когда её стенки сжимаются вокруг меня так сильно, что я тоже захлёбываюсь, мы кончаем одновременно, я запоминаю, каково это. Как колотится её сердце рядом с моим. То, как её глаза наполняются непролитыми слезами. Я слушаю, когда её рот раскрывается и звуки удовольствия вырываются наружу, говоря больше, чем когда-либо могли
сказать слова.
Опускаюсь на Рейн всем своим весом, и она проводит пальцами вверх и вниз по моей спине.
— Чёрт.
Я перекатываюсь на спину и сбрасываю одеяло, запутавшееся в наших ногах.
— Весёлого рождества.
Я смеюсь и наклоняюсь над кроватью, чтобы поднять клочок красного кружева, который был у неё под одеждой, и швырнуть в неё.
— Никогда не выбрасывай их.
Её смех чертовски красив.
— У меня есть такие же в чёрном цвете.
— Ты удивительная, детка.






