— Не я, — Рейн поворачивается и подпирает голову подушкой. — А ты. Не знаю, как мне так повезло, что ты меня любишь.
— Это мне повезло, дорогая.
— Я не собираюсь спорить с тобой о том, кому из нас повезло больше, потому что это, безусловно, я. Что я собираюсь сделать, так это закрыть глаза и заснуть, потому что я устала.
Я спрыгиваю с кровати и беру полотенце из ванной, затем возвращаюсь и вытираю её, прежде чем выключить свет и обнимать Рейн, пока она не засыпает.
Как только понимаю, что она уснула, я убираю руку и тихо встаю с кровати. Натягиваю баскетбольные шорты и включаю свет в коридоре, выходя из спальни.
Мои шаги не замедляются, пока я иду к столику у окна. Сажусь и поворачиваю диск, чтобы зажечь
верхний свет. Стопка конвертов смотрит на меня, и я поднимаю их. Пробегая пальцами по их углам, я киваю себе и встаю, чтобы выбросить их в кухонный мусор. Как только крышка закрывается, я возвращаюсь к столу.
На чистом листе бумаги карандашом я рисую овал. Закрываю глаза, представляя себе лицо Рейн и тщательно прорисовываю каждую красивую веснушку, каждую морщинку и чистую любовь, которую источают её глаза.
Когда она пригласила меня на Рождество, я не был уверен, что хочу поехать. Никогда раньше не отмечал праздников, но знал достаточно, чтобы понимать, что это большое событие для многих семей. Всё было прекрасно, пока мы не сели открывать подарки. Я подарил её родителям по небольшому подарку: папе — коллекцию редких сортов виски, а маме — вазу ручной работы из художественной студии внизу.
Я ничего от них не ждал. По мере того как куча становилась все больше, я начинал беспокоиться.
Я никогда не нервничаю, но был вне себя. Это было почти слишком, и мог поклясться, что Рейн знала. Но я не хотел, чтобы она чувствовала себя плохо, поэтому продолжил. Когда её отец назвал меня сыном, что, я знаю, не имеет большого значения для большинства людей, я едва не расплакался, как девчонка.
В моей жизни никогда не случалось ничего подобного. У меня никогда не было никого, кто заботился бы о том, чтобы сделать мне подарок или даже сесть за стол для семейного ужина. А потом Рейн, Боже, потом она идёт и достает мне чёртов браслет с тем же символом, что и я выбрал для её ожерелья.
Это судьба. Она — моя судьба. В тот момент, когда вернулся домой, я знал, что собираюсь открыть свои карты, воспоминания. Теперь у меня есть что-то особенное, что-то хорошее и настоящее. Кто-то, кто так же красив внутри, как и снаружи. У меня в постели ангел, и я ни за что на свете не позволю дьяволу разрушить моё время, мою энергию или мою жизнь. То, чему я посвящаю себя, человек, который получает абсолютно всё, что я могу предложить, — это женщина, которая дала мне то, чего
я никогда не имел, но всегда мечтал — кого-то, кто любил бы меня.






