Я никогда не лезу не в своё дело.
— Ты ещё собираешься добавить задний фон, верно?
— Да, это просто сам эскиз с контуром слова. Всё будет выглядеть так, как ты просила — разбитое сердце, собранное по кусочкам.
— Ладно. Давай сделаем это.
Я улыбаюсь ей, и она краснеет, а потом опускает голову.
Когда я нажимаю ногой на педаль и первая вибрация ударяет по её коже, девушка подпрыгивает.
— Прости.
— Ничего страшного. Сделай вдох. Скажи мне, если тебе понадобится перерыв, ладно?
— Ага.
Она закрывает глаза, и я погружаюсь в работу. Это моё искусство. Часто я настолько погружаюсь в себя, что даже не замечаю времени, но с тех пор, как я был с Рейн, минуты вдали от неё складываются, и я начинаю нервничать.
— Ладно, мы закончили.
— Что, правда? — она
выглядит удивлённой.
— Да, прошёл уже час, — я протягиваю ей зеркало. — Взгляни.
Она встаёт и смотрит на бедро в отражении зеркала.
— Ух ты. Она прекрасна. Спасибо.
— Нет проблем.
Я закрываю свежее тату девушки полиэтиленом и даю инструкции по уходу, прежде чем она мне заплатит.
— Большое спасибо. Мне действительно она очень нравится.
Я киваю в сторону коридора.
— Я провожу тебя.
Как только мы выходим из комнаты, звонит мой телефон. Я вытаскиваю его, смотрю на имя Пити и не решаюсь ответить. Я не знаю, какого хрена он хочет.
— Я выйду сама. Всё в порядке, — мой клиент прерывает мою внутреннюю борьбу.
— Ты уверена?
— Ага. Ещё раз спасибо.
Я оборачиваюсь и отвечаю на звонок Пити.
Я совсем не горю желанием разговаривать с ним. Не только потому, что у него хватило наглости прийти ко мне и попытаться переложить на меня долг моей матери, но и потому, что он использовал своего дружка, чтобы приставить нож к горлу Рейн. Моя милая, невинная девочка. Моё дерьмо никогда не должно касаться её.
— Может, ты в ближайшее время захочешь прокатиться?
— О чём, чёрт возьми, ты говоришь?
— Я остановился у твоей мамы. Хотел дать ей знать, что у неё есть ещё тринадцать дней. Мне так и не удалось оказать ей эту услугу, так как она лежала без сознания на диване. Передозировка, чувак.
Я приваливаюсь к стене. Мои ладони вспотели, а желудок скрутило.
— Вон? — зовёт мужчина.
— Мне всё равно, — я вешаю трубку и роняю телефон на пол.
Через некоторое время рядом со мной оказывается Грязь, очевидно, он взял на себя смелость вернуться сюда.
— Ты в порядке?
У
меня в горле словно застряли ватные шарики, но каким-то образом мне удается ответить.
— Ага.
Я наклоняюсь, чтобы схватить телефон, но мои ноги слишком дрожат, и я падаю вперёд. Грязь тянется ко мне и помогает соскользнуть на пол.
— В чём дело, приятель? — он хлопает меня по щеке, чтобы привлечь внимание.
— Она мертва.
— Кто?
— Звонил Пити.
— Чёрт.
— Он сказал, что пошёл навестить её и обнаружил, что она умерла от передозировки.






