И даже если бы ее отвезли в другую больницу, полиция проверила бы каждого врача в радиусе пятидесяти миль. Девушка без памяти наверняка подняла бы тревогу.
Будь он проклят за такую логику. Будь проклят! Я говорю единственное, что приходит мне в голову.
— Она мало что помнит о несчастном случае, папа. Думает, что после аварии встала и шла некоторое время. Она была в замешательстве. Судя по всему, водитель грузовика подобрал ее на обочине дороги в Нью-Мексико и отвез к кому-то. Она передвигалась автостопом или что-то в этом роде.
По крайней мере, часть о Нью-Мексико, правда; в конце концов, она оказалась там.
Папа обдумывает это, но на его лице появляется сомнение. И это вполне понятно. Кому-то с травмой головы, достаточно серьезной, чтобы вызвать у него амнезию, было бы удивительно трудно проехать через пять штатов, прежде чем обратиться за медицинской помощью. Вероятно, там было бы много крови.
Лейси наблюдала за этим обменом репликами с растерянным выражением лица. Эта девушка профи. Она знает, когда нужно держать язык за зубами. Бесшумно входит в комнату и садится за кухонный стол рядом со мной. Это обычное и очень знакомое движение, которое говорит, что она была принята в семью Ромера. Мои родители коллекционеры беспризорников и бродячих животных; для этого не требуется много времени.
Меня просто шокирует, что Лейси так хорошо отнеслась к окружению. Папа садится рядом с мамой и берет ее за руку, лишь осторожно улыбаясь, когда она смотрит на него своими слезящимися глазами. Он все еще не решается поверить в мою историю, но делает вид, что купился ради нее. На данный момент. Он, наверное, устроит мне допрос с пристрастием, когда мы останемся наедине. Безопаснее всего избегать этого любой ценой. Он поворачивается ко мне и, хмурясь, снова сужает глаза.
— Я не видел машину перед домом. Где ты ее припарковала?
О, святое дерьмо. Я совсем забыла о том куске хлама, который он отказывается заменить. Эта машина была у него с самого нашего детства. Я одолжила ее по строгим инструкциям, чтобы вернуть в первозданном состоянии. Ха! Я не только не смогу вернуть ее, Хулио, вероятно, уже отправил машину под пресс. Или что-то столь же разрушительное. Я могу себе представить, как старый универсал пожирает голодное пламя где-нибудь в пустыне. Что, черт возьми, я ему скажу? Думай, думай, думай!
— Эээ…
Да, пока я ничего не придумала. Может, если просто начну говорить, что-то правдоподобное выпадет из моего рта.
— Насчет этого, пап…
Тук, тук, тук.
Громкий и решительный стук в дверь удерживает меня от новой лжи. Это не соседский стук, который, бывает, когда костяшки пальцев соприкасаются с деревом. Это что-то вроде глухого удара, производимого сжатой в кулак рукой.






