В центр костра на треногу встал глиняный горшок с водой, в которой уже плавали земляничные листья да зеленые еловые шишки.
Ефросинья подняла голову от котла. Кажется, он стал ещё грязнее. Солнце уже щекотало верхушки деревьев, а возле костерка возилась девочка. Пахло не так чтобы вкусно, но живот тут же заурчал, а во рту выделилась слюна. Женщина постаралась вытереть
руки о траву, но черная сажа намертво въелась в кожу. «
Мыла бы
», — подумалось с грустью. Сварить-то она его, пожалуй, сможет, но вот где ингредиенты взять? Да и не нарушит ли это ход истории? Хотя… это на Руси как-то слишком долго умудрились без мыла обходиться, а в Европе с десятого века делали. Так что теоретически и привезти могли в подарок или на продажу. А находок нет, потому что использовали все.
Из размышлений вырвала Ретка, кликнувшая завтракать. И они опять сели возле костра. Ели лепёшки да пили взвар. Фрося задумалась о том, что если ей придётся тут задержаться, то вопрос с едой и продуктами нужно решать в первую очередь. Есть одну кашу, которой проще дыры в стенах замазывать, чем переварить в желудке, она не сможет. А значит нужно собирать дары природы и вспоминать кулинарные премудрости. Дома хорошо было. Достал овощи из пачки или крупу в гидроразлагающемся пакете, запёк стейк или кинул во фритюрницу гадов, салат нарезал и все в восторге. В этой реальности, крупа варится часа два, мясо бегает, рыба плавает, а вместо растительного масла горклый жир. Фрося прикрыла глаза вспоминая. Много лет назад, когда она писала докторскую работу, то вместе с коллегами прожила полгода в модуле крестьянской избы. Этому эксперименту предшествовали годы теоретической подготовки. Так же перед погружением в модуль пришлось многому научится: ткать, шить, прясть. Готовить еду в печи. Когда у тебя из источников по быту только домострой — не разгуляешься. Что бы не завалить проект Фрося проштудировала кулинарные книги начиная с европейских двенадцатого века и заканчивая русскими девятнадцатого. Но читать это одно, а вот работать руками совершенно другое.
Сказать, что было сложно — ничего не сказать. Вначале всё пригорало, было не доварено, пересолено, покрыто плесенью. Отказывалось жеваться и перевариваться. Из-за её стряпни чуть не свернули весь эксперимент. А это еще продукты добывать не надо было! Но через три недели процесс постепенно начал налаживаться, и та же похлёбка с репой перестала вызывать приступ истерики…
— Матушка Яга, а ворожба закончилась? — жутко смущаясь, прервала Фросины воспоминания девочка. — Можно я котелок помою?
— Конечно, — сдалась хозяйка и отвернулась, скрывая смущение. Да уж магия что надо: превращение грязной утвари в очень грязную.






