ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Замена, Автор - Дормиенс Сергей Анатольевич, , Жанр - Социально-философская фантастика, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Замена Дормиенс Сергей Анатольевич Замена, Автор - Дормиенс Сергей Анатольевич, , Жанр - Социально-философская фантастика, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. 1: Теперь ты Я снова проснулась с головной болью. Действие таблетки закончилось, а значит, мне пора. Пора открыть глаза, увидеть, как сочится свет в щели тяжелых штор. Пора слушать шум крови в собственных висках. Пора, сказала я себе. Мир всегда другой, когда я просыпаюсь от боли. Он тусклый, как выгоревший кинескоп. «Ты скоро перейдешь на армейские „колеса“». Даже сейчас я помню, кто и когда это сказал. Я могу восстановить до деталей этот разговор — вплоть до блика света на стакане — только мне это не поможет. «Помощь». Надо всего лишь повернуть голову, всего лишь. На тумбочке у кровати лежит опрокинутая и открытая капсула: я не успела ее вчера закрыть. Уснула. В капсуле — двадцать три серо-голубые таблетки. Двадцать три сеанса двухчасового блаженства, ради которого стоит все же повернуть тяжелую звенящую голову. Стоит. Потом — стоит протянуть руку, стоит приподняться и уж точно стоит сесть в кровати. Стоит как можно чаще мысленно повторять «стоит». В глазах потемнело, потому что совсем рядом с капсулой ожил телефон. Я поняла, что прикусила губу и поторопилась разжать зубы. Виброзвонок отзывался в тумбочке — звоном стакана, слаб

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ты, например, знаешь, что даже твоя «карминная дрожь» — это высвобождение

энергии монополей? А знаешь, что получилось, когда в Беркли попытались представить квантовое состояние витрификации в пространстве Фока?

Она подобрала гальку и швырнула ее в море. Я следила за шлепками камня: три, пять, семь… Наверное, он мог допрыгать до горизонта.

— Фрактал Ангела, Ангелово подобие, число Покотова, которое, если разобраться, тоже — «число Ангела»… — Аска слепо поводила рукой по пляжу, ища новый камень. — Ну почему ты филолог? А?

Я пожала плечами. Вопрос был глуп, и это тоже по-своему удивляло.

Аска сожалела, злилась, ерничала. Аска собирала камни.

— Чета Икари — гении. Были, — заявила она и швырнула добычу прокисшему морю. — Пока другие ученые разбежались по своим уютным окопам, они собрали данные и интуитивно поняли, что Ангел несовершенен. Ему не хватает чего-то. Все его процессы, даже уязвимость для раскаленного карбида молибдена… Кстати, знаешь, как открыли это оружие? Нет? Расскажу, потом… Все его процессы описываются как космогонические — в самом широком смысле.

— Но… Космогония — это создание вселенной.

—

Да, спасибо, что напомнила. Именно это я имею в виду.

Ленгли нашла еще один камень, взвесила в ладони. На меня она не смотрела.

— Икари первые поняли, что Ангелов должно быть двое.

Двое. Я легла на гальку, разбросала руки. В небе сплошные облака никуда не торопились — они будто застыли навсегда: где-то провиснув сталактитами, где-то завернувшись в тяжелые воронки. Небо было сделано из старого свинца, который не раз красили, обдирали грубой щеткой, снова красили…

— Он сказал Синдзи: «Я сохранил память о Юй. Ее дело».

— Очень, кстати, неосторожно, — отозвалась Аска. — А ты как-то спокойно реагируешь.

— На что?

— На то, что вас свели. Как племенной… М-м. Как племенных божков.

Свет здесь не звучал, вдруг поняла я. В лицее — звучал всегда, в памяти любого лицеиста — да, а здесь — нет. Я вспоминала, как Синдзи неловко заталкивал в сумку свой планшет: «Выздоравливайте, Аянами-сан». Как он стоял, глядя из-под мокрых волос на меня: «Я всего лишь болен, но даже этого, оказывается, мало». Как он прошептал, что не убежит, как он слушал мое прошлое, как смотрел на дыру в своей груди…

— Это имеет значение?

Аска подумала, покачала еще один камень в руке.

— И то верно.

Я смотрела на море — не то море, неправильное, и думала о нашем с Синдзи мире.

«Интересно, какой там берег».

— Мы останемся людьми?

— Да ты смешная, — угрюмо сказала Аска. — Ты просишь меня оценить процессы, которые настолько выходят даже за рамки «стохастических», что я тебе передать не могу.

Я скосила глаза: она сидела, скрестив ноги, и смотрела на меня. Заметив взгляд, Аска вздохнула:

— А, ну да. Для гуманитария: слишком много

случайностей.