Могла бы и сама догадаться, что космокреация — это чересчур сложно.
Небо, море, галечный пляж. Думай, Рей. Просто думай — что еще остается? Нет выбора, нет пути назад, нет одиночества. Даже боли нет — только немного времени на размышления.
— Я поняла.
— Ой ли?
— В каком смысле?
— В том смысле, что ты ошибаешься, — сказала Аска. Ее тон поменялся: стал почти злым. — Это не лазейка в шалаш с милым, не «золотая пилюля». Это, мать твою, создание нового мира! Целой вселенной! Вы вдвоем с Синдзи превращаете передовую гипотезу в факт!
Степь, вспомнила я. Душистая трава, вода — и раскрывающиеся горизонты.
— Там красиво.
— И… Как там все выглядит?
— Как степь.
— Как степь? — Аска тоже улеглась, и я слышала только ее голос. — Степь… В конце концов, почему бы и нет.
Застывшее небо оставалось свинцом, лежать на гальке становилось все больнее. «Ей ведь тоже странно здесь — в ее нечеловеческой памяти». Почти наверняка Аска видела все вживую только рядом с проводником.
Проверять мне не хотелось: апатия, атараксия. Я вслушалась. От звука «а» на зевоту не тянуло.
— Что ты хочешь от меня?
Ленгли молчала, а потом приподнялась на локтях:
— А, вот ты и заговорила как бог. Наконец. Я хочу сделку.
— Сделку?
— Да.
Она села и показала на море.
— Это побережье Черноморской Осцилляции. Я и мои люди первые увидели его в 20… -первые люди на этом берегу после Второго удара. Я разрешила
Варнский гуманитарный кризис, и меня бросили сюда. Знаешь, как это — рассчитывать путь в искривленном пространстве? Я справилась и с этим.
Я знала остальное. Ее приняли в «Соул» особым агентом, дали широчайшие полномочия. Я видела, как гнулись целые подразделения, как колоды личных дел тасовались под ее присмотром. Как поменялась структура передовых исследований.
Как умирали люди.
— И в конце тебе дали Нагису.
— Да. Камень, который я не могу поднять, — кисло сказала она. — Задачу без решения. Знаешь, что такое избыточная полезность? Это — я. Я слишком хорошо работаю. Поэтому меня связали, Аянами, дали твоего ненаглядного мудака. «Нужна модель поведений девиантного проводника». «Нужно обоснование целесообразности взаимодействия». Клянусь, целый отдел, не меньше, разрабатывал задания, чтобы вязать меня!
Она пыталась контролировать его — мной. Создавала свои связи, вводила фактор определенности в свои модели. Пока не увидела видео из моего кабинета.
— С тех пор, как я научилась менять себя, я знала, что все не так просто. Что я должна сделать что-то великое, что-то по-настоящему гениальное. И вот представь, что я своими руками натравила маньяка
на демиурга, — она повернулась ко мне. Ее глаза были удивленными и пустыми. И я знала, что он не привыкла так говорить.
— Знаешь, — сказала Аска, — на какое-то время мне показалось, что я все испортила. Впервые.






