И я точно знаю, что ученик, приклеивший к двери табличку, точно здесь, иначе нет никакого смысла. Просто испортить мне настроение — это слишком по-взрослому. Ученику еще нужно насладиться полученным результатом, даже если он знает, что результата не увидит.
Но кое в чем он прав. Табличка меня задела.
Обида вертлявым комком кружила в горле, как начинающийся кашель. Будто мало мне головной боли. Я шла к входу, и ученики затихали. «Это просто твой взгляд, — пришло в голову мне. — Перестань так пристально на них смотреть». Я перестала и пошла подниматься по ступенькам.
Слишком быстро.
Уже у самых дверей в кармане ожил мобильный телефон.
— Рей.
— Да, директор.
— Зайди.
В коридорах было людно. Лицеисты висели на подоконниках, жмурясь и улыбаясь. Солнечный осенний пейзаж за окнами, волглая тень самого учебного корпуса —
и лес, лес и горы до самого горизонта. Психологи утверждают, что это очень полезный пейзаж. Он умиротворяет, мотивирует и настраивает на действие. Солнечным днем — одним из последних таких дней этого года — вид за окном настраивает только на побег с занятий.
— Доброе утро, Аянами-сенсей!
— Мисс Аянами! Здравствуйте!
Они почти искренни, тем более, что ни у кого из них нет сейчас моего урока.
Я кивала и шла в административное крыло. Радость, свет, погожий день. Это раздражало. У двери приемной директора Икари я позволила себе вдох чуть глубже, чем обычно, а пальцами стиснула в кармане капсулу с таблетками.
Бумага в голове рвалась и рвалась.
Ручка: повернуть, потянуть.
— Доброе утро, меня вызвал директор.
Ая уже на месте, и она окружена облаком своих духов. Наверное, так выглядит ее личная зона комфорта — пугающе объемная с утра.
— Да, Аянами-сан, заходите.
Она со мной не поздоровалась, подумала я и открыла дверь в кабинет.
— Доброе утро, директор.
— Садись.
Я села у двери. В кабинете были закрыты все жалюзи, приспущены шторы. Директор Икари еще не включал свет. Или уже погасил его.
— Как ты уже знаешь, мой сын подписал все документы и теперь работает с нами.
Он потянул со стола очки и надел их. Затемненные очки в затемненном кабинете.
— Да, директор.
— Он сейчас временно под наблюдением врачей. Мы начинаем готовить его как проводника.
— Зачем?
Я прикрыла глаза и с силой сжала капсулу. Что я делаю?
Директор молчал, видимо, тоже понимая, что что-то не так. Что-то совсем не так, и если Икари только удивлен, то я…
— Твоя EVA перешла в нулевую стадию месяц назад.
Икари-сан взял со стола какие-то бумаги и поправил очки, а мне понадобилось около двадцати секунд, чтобы додумать все остальное и понять, что аудиенция окончена. Я уходила
из кабинета директора Икари с единственной положительной информацией: пока я жива, я буду работать. За пределами лицея, в огромном мире многие почли бы за счастье такие условия.






