ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Клетка, Автор - Рейвен Елена, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Клетка Рейвен Елена Клетка, Автор - Рейвен Елена, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Пролог Блеск и роскошь Москвы манят к себе всех молодых и амбициозных. Шальные деньги, шальная жизнь. И такая же шальная смерть. Я сижу в баре уже три часа, полупьяным взглядом рассматривая девушку, что извивается на пилоне справа от моего столика. Рыжие волосы, длинные ноги и тонкая, словно тростинка. Но взгляд. Такой взгляд я видел не раз у приятелей в Чечне и после. Он означает, что мыслей никаких за этими глазами нет, что сейчас её на ногах держит приличная доза наркоты. Жаль. Мордашка-то симпатичная. Опрокидываю в себя виски и показываю официантке, чтобы повторила. Идти домой не хочется совершенно. Ничего нового я там не увижу, да и не только дома. Для меня вообще в этом месте делать нечего. Но я здесь. Зачем? Да, сам, бл**ь, не знаю! Может быть, у меня ещё теплится надежда, что можно спасти эти идиотские жизни. Видимо, героизм мне ввели под кожу, но вряд ли кто-то оценит подобные усилия. Снова перевожу взгляд на девушку, замечая, что движения её сексуально-плавные, вот только не в истоме она совершает их. Ещё немного, и того и гляди свалится с пилона прямо на пол. Но рыжая словно чувствует свой предел и, в последний раз проскользив по шесту вниз, спускается и направляется за штор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Мама, ты здесь…

— Конечно, я здесь, сына, конечно, здесь, мне как позвонили, так я сразу приехала.

— Кто позвонил?

“Может

быть, Василиса?”

— Какой-то Михаил Сергеевич, — она поправляет одеяло у меня в ногах. — Позвонил и сказал, что тебя ранили и ты сейчас в больнице.

— И всё? А где Василиса? — мама отводит взгляд, и я нервничаю ещё больше, повышая голос: — Мама, где Вася?

— Она в реанимации, — мать так и не смотрит на меня.

— Что?! — кажется, сейчас у меня сердце остановится. Одно дело я, пулевым ранением меньше, больше — не так уж и важно, но Васька не должна была пострадать.

— Да, сказали, что она не сразу среагировала на ранение в живот, и начался перитонит.

— Бл**ь! Если этот ублюдок жив, я сам лично его убью!

— О ком ты, сына?

— О том уроде, который ранил нас. Мама, я хочу поговорить с доктором, ты можешь позвать его?

— Да, конечно, — и мать оставляет меня, отправляясь на поиски врача.

А я же строю предположения, где Лисёнок и что с ней. И до такой степени себя накручиваю, что с приходом доктора вместо вопросов получаю укол снотворного от медсестры, чтобы успокоиться.

Проходит ещё, хрен знает, сколько времени, прежде чем я всё же встречаюсь с врачом.

— Ваше состояние стабильно, одна пуля была в мягких тканях, другая застряла в ребре.

— А третья? — я точно помню, что выстрелов было три.

— А

третьего ранения нет.

— А что с Василисой Романовой?

— Она сейчас в реанимации, большая кровопотеря плюс перитонит.

— Ранение?

— Да.

— Доктор, когда я могу её увидеть?

— Когда её переведут в обычную палату.

— И когда это случится?

— Не могу вам дать точный ответ. Всё зависит от её состояния и физического, и морального.

— Разрешите мне её увидеть.

— Кем Романова Василиса вам приходится?

— Она моя невеста.

— Хорошо, но лишь на пару минут и если вы наденете средства защиты.

Мне помогают сесть в кресло, наряжая в больничную шапку, маску и перчатки. А так на мне лишь бинты и хлопковые штаны, которые едва не просвечиваются. На другой этаж на лифте, потом по коридору меня везет медсестра, и останавливается уже возле двойных дверей. Но я даже не успеваю спросить, в чем дело, как меня передают с рук на руки другой сестричке.

— Ваша невеста ещё не приходила в

сознание. Но состояние и не ухудшилось, а это оставляет надежду на поправку.

Меня подкатывают к больничной койке, на которой лежит моя рыжая птичка. Трубки торчат из её рта, из рук, и даже где-то под прикрывающей живот простыней. И без того светлая кожа лица сейчас выглядит синюшно-бледной.

— Малыш, — сжимаю пальцы той руки, где нет катетера, — как мне жаль, что я не смог уберечь тебя от всех пуль. — рука холодная у неё, но хотя бы не ледяная. — И ты просила не оставлять тебя, а сейчас я прошу. Приходи в себя, Лисёнок, у нас с тобой ещё столько дел.