ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Врачеватель, Автор - Бергер Кира, , Жанр - Криминальные детективы, Детективы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Врачеватель Бергер Кира Врачеватель, Автор - Бергер Кира, , Жанр - Криминальные детективы, Детективы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. 1 Железнодорожные пути предупреждающе вибрировали. Солнце скатывалось за густеющие на горизонте кучерявые тучи и слепило его выцветшие глаза. Но он не моргал. Он наслаждался болью и слезами, что текли по грубой смуглой коже и терялись в колючей неухоженной щетине. Они пытались защитить его, но ему не нужна была ничья защита. Он ничего не боялся. Не боялся ослепнуть, не боялся, что скоро по рельсам с грохотом промчится очередная электричка, унося прочь глупых людей, суетливых и никчемных. Он даже не боялся оглушительного звука воющей сирены, хотя знал, что полицейские машины могли искать именно его. Его сухие руки едва заметно дрожали от нервного тремора, совершенно не соответствующего его возрасту. Огрубевшие пальцы не находили успокоения и без устали теребили край черного потрепанного портфеля. Он пытался обмануть себя, убеждая, что не болен, ведь он не может быть болен даже такой ерундой. У него еще слишком много дел: слишком много не излеченных душ, помочь которым никто, кроме него, не сможет. Вот, например, она – его новая пациентка. Он с легкой отеческой улыбкой на потрескавшихся губах щелкнул застежкой на портфеле, заглянул внутрь и подцепил дрожащими пальцами единственный крохотный предме

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Слишком много упрямства и злости в глазах. Возможно, продемонстрирует ненависть?

В точку.

– Урод… – голос Влады шипел. она закашлялась и снова облизнула пересохшие губы: – Какой же ты урод…

– Грубость тебе не к лицу. – он говорил так же тягуче, как и

двигался.

Ему некуда спешить. И есть, что сказать.

Девушка вздрогнула. Поморщилась от боли в плечах и выплюнула:

– Ну давай уже.

Настало его время хмуриться. Он встал. Протез едва заметно завибрировал от движения, привычно свело зубы.

– О чем ты?

– Кайся давай, – Влада усмехнулась.

Несколько прядей волос прилипли к ее лицу и, наверняка, приносили дискомфорт. Она пыталась сдуть их, но пот стекал по пыльной коже и лишь сильнее приклеивал. Ей душно. И страшно.

– Тебе? – он удивлено приподнял брови.

– А разве ты не каешься всем своим жертвам, а? – сколько дерзости в хриплом голосе: – Разве не выносишь им мозги, рассказывая, какой крутой посланник небес?

Лучшая защита для нее – нападение. Такая сильная. И беспомощная.

Врачеватель подошел ближе. Если бы ненависть могла убивать, то он давно лежал бы замертво

на пустом бетонном полу. Он плавно поднял руку, а потом резко опустил.

Влада зажмурилась и отшатнулась. Скрипнул ржавый крюк, покачнувшись под весом привязанного к нему человеческого тела, и девушка едва сдержала стон. Но удара не последовало.

– Я и без того нарушил свое обещание. – протянул он, касаясь ее лица почти ласковым движением: – Не заставляй меня злиться и портить твое тело ранами. Мне нравится, когда вы остаетесь чистыми после лечения…

– Однако дочь свою ты все-таки ударил, – ядовито сплюнула та и мотнула головой, чтобы сбросить с щеки его пальцы: – Хреновые у тебя какие-то принципы.

Холод обдал его с головы до ног. В груди завозился червь, и усмирить его было не так просто. Он знал, как злость и ярость могут застилать глаза, если дать ему волю, и знал, что в этот раз точно не должен так просто сдаться сам себе.

Врачеватель выдохнул. Улыбнулся и спокойно ответил:

– София совершила самый страшный грех.

– И какой же?

– Она посмела усомниться во мне.

Молчание. Ему

удалось поразить её настолько, что пошатнулась ее смелость. Столько удивления и ужаса в красивых глазах.

– Ты… – от ярости она захлебнулась в собственных словах: – Она же…

– Она увидела меня, когда я лечил первого пациента. – он и не собирался скрываться. Перед лечением он обнажал свою душу перед пациентами, чтобы сделать все честно.

Он знал все о них. Они о нем. Надо же, получается Влада была права. Только его раздражало слово «кайся». «Исповедуйся» – звучит куда более правильно. Высоко и достойно.

– ***, – пораженно выдохнула девушка: – Она же твоя дочь! Ты убил ее только за это!?

– Я пытался объяснить ей, – спокойно пожал плечами Врачеватель. – Пытался рассказать о своей вере. Обратить.