В конце концов, Ладышев начал нервничать и просто ушел. Недалеко, конечно, Влада слышала его тихие шаги за бетонной стеной. Иногда, когда девушка забывалась в бреду, ей даже казалось, что он бросил ее, и шуршащие звуки только мерещатся уплывающему сознанию. Но потом она заставляла себя проснуться, открывала глаза и понимала – это странная медленная пытка все еще тянется.
Из очередного полусна ее вырвал топот. Кто-то бежал по пустому коридору, не сильно заботясь о том, чтобы остаться незамеченным.
Влада уже дошла до той стадии мучений, когда мысленно молила явиться кого угодно. Пусть хоть сам Врачеватель приходит и завершает начатое дело, лишь бы не болтаться вот так под потолком бездушным мешком и не чувствовать себя в собственном теле, словно в клетке.
Но это был не Врачеватель.
Влада не смогла даже вздрогнуть, когда от двери донесся облегченный выдох. Еще мгновение и кто-то оказался
за ее спиной и начал говорить голосом Дамира.
Девушка и не подозревала, что ее разум настолько погряз в плотном тумане, что теперь с трудом удается различить реальность и сон. Она слышала слова, но никак не могла разобрать их, словно напарник говорил на другом языке. Одной рукой он крепко удерживая девушку за талию, он приподнял ее, чтобы веревки не натягивались под тяжестью тела, и узел развязывался легче.
Влада скосила глаза. И не поверила им.
Это и правда был Дамир. Но какой-то чужой. Ненастоящий. Словно сотканный из воздуха и оттого полупрозрачный.
Чертов Врачеватель. Она сходит с ума, что он ей вколол?
Ненастоящий Дамир не мог справиться с веревками. Те так туго врезались в кожу, что стесали запястья до мяса, а узлы под тяжестью, затянулись намертво.
Капитан зарычал. Все так же придерживая девушку за талию, он потянулся и схватил со столика хирургическую пилу. Несколько сильных движений, и веревка лопнула.
Влада тяжело повалилась вниз. Дамир отбросил инструмент и удержал напарницу. Оглянулся, с силой пнул ногой тележку, чтобы освободить место на полу, и только потом осторожно положил Владу на пол.
– Влада, – его голос доносился до ней сквозь звенящий шум в ушах: – Влада! Ты слышишь меня? Очнись!
Миронов ударил девушку по щеке, но та
даже не почувствовала. Только увидела, как он замахивается еще раз, но опускает ладонь, замечая рассеянный взгляд.
Не будь у Влады парализовано все тело, она наверняка бы задрожала от ужаса. Вид перепуганного Дамира будоражил ее сильнее, чем проповеди Врачевателя. Девушка хотела закричать, что она слышит его, что она в сознании и все понимает, но получилось только простонать что-то невнятное.
Она попробовала еще раз. В груди завибрировало, но стон громче не получился.
А ведь до безумства хотелось закричать во все горло.
От напряжения и злости на глазах появились слезы.






