А пока привяжу черную лошадь рядом с белой. Я так и думала, что случилось несчастье, когда Белая пришла ко мне.
— А как ты нас нашла?
— Песня еретиков притягивает к себе, так они ловят добычу. Твоей жене повезло, что она упала раньше, чем доскакала до них.
Стефано нахмурился, пока не желая думать об еретиках в своих лесах, но к этому вопросу он еще вернется. Он занес Диану внутрь лачуги и уложил на нечто напоминающее кровать. Это не была белоснежная перина, всего лишь тряпки, накиданные на голую землю. Девушка тут же вздохнула и рукой коснулась головы. Она приходила в себя, что очень обрадовало герцога. Он убрал ее руку, чтобы она не коснулась раны:
— Не трогай, пусть старуха обработает.
А надо было бы, чтобы герцогиню осмотрел самый лучший врач. Но увы, в лесу ходят только язычники и сумасшедшие старухи.
— Где я?
— Хотел бы я знать, — Стефано навис над ней, но девушка не открывала глаз. Может, бредила?
Старуха вошла в свой дом, быстро развела огонь и поставила ковш на него. Она не теряла время, тут же нарвала ветоши и окунула в бадью с водой:
— Промою рану, — пояснила она, подошла к лежащей Диане и принялась осматривать ее рану. Крови
было много, она перевела взгляд на руки герцога, увидев, что они тоже в крови и тут же застыла, как под гипнозом. Ее глаза расширились и дыхание замерло, лишь губы прошептали:
— Я вижу эту кровь на твоих руках в конце ее жизни.
— Что ты мелешь, старуха, — после недолгой паузы возмутился герцог и тут же напомнил ей, — ты хотела промыть рану.
Старуха кивнула и принялась стирать с раны герцогини кровь, параллельно что-то приговаривая. Диана простонала и посмотрела в серые глаза старой женщины. Говорить совсем не хотелось, да и сил на это не было. Она ощущала только боль и желание спать.
— Я заварю траву, которая восстановит силы, — ковш с водой как раз закипел, старуха взяла небольшую ступку, насыпала туда травы и начала растирать их, — это не яд.
Сказано было герцогу, она пыталась не смотреть на него, но изредка все же кидала странный взгляд.
— Очень надеюсь, иначе расплатишься своей жизнью, — напомнил тот о своем статусе.
— Если бы я хотела вас убить, то оставила бы в лесу, — она перетерла травы и высыпала их в ковш с горячей водой.
— Я думал, что еретики ушли с этих земель, — после недолгой паузы произнес Стефано, — кто был тот человек, которого сожгли для ритуала?
Не хотелось бы думать, что они воруют людей с городов и деревень, но думалось против собственной воли. Он не слышал от горожан, что пропадают люди.
— Наверно, один из разбойников, язычники не ходят в города, они живут в вдалеке от них, — старуха будто прочитала мысли и стало как-то неуютно. Странная женщина, но в лесу нормальные жить не будут.
Окинув еще раз его едким взглядом, старуха принялась поить Диану.






