ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Диего Рейес — дьявол. Он держит большую часть криминального бизнеса в городе. И он обожает ломать женщин. Его люди находят девушек прямо на улице. Врываются в дома и увозят приглянувшихся Рейесу силой. Могут утащить девушку с поля или с работы. Никто не знает, как Рейес отбирает жертв. Разве что все они не младше восемнадцати и не старше тридцати. А какими он их возвращает — лучше не думать. Пройти мимо резиденции Рейеса с непокрытой головой — значит, обречь себя на что-то невероятно ужасное. Хуже смерти. В книге есть: властный герой, сильная героиня, очень жёстко, насилие, нецензурные выражения, много секса, сумасшедшая страсть, обжигающая ненависть, крышесносная ревность, крепкая любовь, хэппиэнд. * * * Правда в том, что у каждого своя правда. АНХЕЛИКА — Анхелика! Хуану ломают пальцы! Ярко светит солнце, я вся в земле — полю бесконечные сорняки на огороде. Крик Луситы, нашей десятилетней соседки, врывается в обычное рабочее утро. Хуан — мой тринадцатилетний брат, и он крепко во что-то вляпался. Я обтираю пальцы о передник. — Кто? Где? Что произошло? — Он решил украсть у господина Антонио мясо, когда тот отвернулся. Но парни господина Антонио заметили. Дело плохо. Хотя нам часто нечего есть, кроме лепешек и овощей, «господин» Антонио не тот тип, с которым стоит связываться. Теперь Хуана спасет только чудо. И, возможно, мои сбережения, если я хорошо попрошу у Антонио за него. И то вряд ли поможет. К счастью, я не во вкусе этого похотливого козла. Зато он очень любит жестокие развлечения. — Не ходи туда, Лус. Я найду сама. Я срываю с талии передник, хватаю немного скопленных денег и бегу на рынок к мясной лавке. В голове самые страшные мысли. И мать, и отец сейчас на заработках. При них Хуан еще как-то держится. Но он совсем не понимает, как устроен этот мир, и когда лучше не рисковать. Как я теперь управлюсь с хозяйством без него? Конечно, младшие сестры помогут — они сейчас на уроках в школе. Но мужчина — это мужчина, даже если он импульсивный подросток. Я молюсь всем святым и бегу быстрее, но перед самым рынком перехожу на спокойный шаг. Если Антонио заметит, как я взволнована, он вряд ли смягчится. Наоборот, придумает издевательство побольнее. Хуана я вижу издалека. Вернее, его-то я вижу плохо, зато толпу, орущую, что вору мало пальцев, надо руку отрубить — отлично. Против воли я ускоряю шаг, протискиваюсь сквозь мужские спины и вижу ужасную картину. Хуан лежит на земле с заломанной рукой, а держит его Густаво. Похожий на вышибалу прихвостень Антонио. Сам мясник до грязной работы не опускается. По крайней мере, не при покупателях. Густаво замечает меня и мерзко улыбается. — О, пришла красотка. Хочешь посмотреть на казнь воришки? Многие знают, что Хуан — мой брат. Потому в их лицах никакой поддержки. Только осуждение и злое предвкушение. Я вскидываю подбородок. — Я пришла заплатить за него. Сколько нужно? — У тебя денег не хватит. Или собой платить будешь? — увы, Густаво в отличие от его патрона, я вполне симпатична. Я набираю в грудь побольше воздуха, но меня прерывает резкий возглас Антонио. — Нет. Ты заплатишь ровно за то, что этот сопляк пытался стащить. И пройдешь мимо резиденции Рейеса с непокрытой головой. Тогда я отпущу его. У меня холодеют ноги. Резиденция Диего Рейеса — это проклятая часть города. Она огорожена трехметровым забором с колючей проволокой и башенками. В башенках снайперы. А сам Диего Рейес — дьявол. Он держит большую часть криминального бизнеса в городе. Местных банд, равных по силе его армии, нет. И он обожает ломать женщин. Его люди находят девушек прямо на улице. Врываются в дома и увозят приглянувшихся Рейесу силой. Могут утащить девушку с поля или с работы. Никто не знает, по каким критериям Рейес отбирает жертв. Разве что все они не младше восемнадцати и не старше тридцати. А какими он их возвращает — лучше не думать. Потому многие девушки в нашем городе специально уродуют себя. Носят ужасную одежду. Кто помладше, притворяются мальчишками. Все прячутся и закрывают окна, стоит машине или людям из армии Рейеса показаться на улице. Пройти мимо резиденции Рейеса с непокрытой головой — значит, обречь себя на что-то невероятно ужасное. Хуже смерти. Особенно унизительное потому, что Рейес всегда платит семьям своих жертв. Их выкидывают из ворот с деньгами в карманах, и никто не смеет тронуть девушку, пока она не дойдет домой. За этим люди Рейеса следят, превращая девушек из жертв в продажных шлюх. Я перевожу взгляд на Хуана. Его лицо белое от боли. И, кажется, Густаво успел сломать ему один палец. Выхода у меня нет. — Я пройду. Антонио криво ухмыляется. — Вико. Иди с ней. Проследи, чтобы не сбежала и выполнила условие. Густаво покараулит сопляка. — Нельзя, Анхела! — это Хуан. От боли его голос звучит тихо, но я слышу. Он не успевает сказать ничего больше, потому что Густаво резко дергает его за руку, а следом наступает сапогом на его щеку, прижимая голову к земле. Я не выдерживаю. — Прекратите. Обещайте, что с моим братом ничего не случится! — я сдергиваю платок с головы, и черные густые волосы рассыпаются по плечам и спине крупными волнами. — Нет, куколка, — Антонио гадко улыбается, — я обещал только, что отпущу его после оплаты. Но так и быть. Густаво, не причиняй парню боли. Вико, поторапливайся. Густаво отпускает Хуана, и он остается лежать на земле. Возможно, его уже успели избить. Вико — еще один дружок Антонио. Выглядит он более тщедушным, чем громила Густаво и толстый мясник Антонио. Но мне в любом случае никуда не деться. Голову пронзает ужасная мысль. Вероятно, Хуана специально спровоцировали украсть это мясо. Возможно, люди Рейеса что-то платят осведомителям за девушек. $('.a_read_note').hover(function () { var dd = $(this).attr('id'); $("#book_"+dd).children("div").remove(); var inf = $("#book_"+dd).html(); $('<div class="div_read_note"></div>').html(inf).appendTo('body').fadeIn('fast'); }, function () { $('.div_read_note').remove(); }).mousemove(function (e) { var xb = $('.div_read_note').outerWidth(true); var xscr = $(window).width(); var yscr = $(window).height(); if ((xscr - e.pageX) < xb) { var mousex = e.pageX - xb - 10; } else { var mousex = e.pageX + 20; } if (mousex < 0) mousex = 5; if (mousex + xb > xscr) mousex = xscr - xb - 5; var mousey = e.pageY + 10; $('.div_read_note').css({top: mousey, left: mousex}) });

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мне и бляди не снились, и сама Анхела во сне себя, как блядь, не вела.

Она просто качалась на садовых качелях.

Тех самых, которые любила Клара, и которые я снял после ее смерти.

Но во сне меня не коробило, что Анхела на них сидит. Я просто раскачивал ее сильнее, отслеживая, чтобы чика не упала. А она заливисто смеялась и подначивала еще сильнее раскачать.

Во сне я любовался тем, какая Анхела Рубио страстная. Вернее, азартная.

Покажи ей что-то стоящее и предложи сыграть на спор — она согласится.

Не испугается ни бесов, ни людей — ничего и никого, кроме собственной чувственности, которая пока что спящий вулкан.

Оказалось, стремная клубная ведьма сказала ей какую-то полную хрень. Сектантскую поеботу.

Но, возможно, это пугало носило в своей драной сумке кислоту и раздумывало, в кого бы плеснуть за «грехи». Потому моя чуйка на опасность и сработала.

Больше не буду водить чику в такие места. Выберу что-то поприличнее.

По разным легендам я многое могу, не только придорожные клубы. Могу даже напялить жмущий костюм, как хлыщ Раулито, и сводить даму в ресторан.

Все что угодно, пока оно доставляет мне удовольствие.

Когда в твоей жизни его не прям много, ты особо приучаешься его ценить. Потому что далеко не с каждой бабой ресторан — удовольствие.

К бабе нужно что-то испытывать.

Анхела Рубио — мое проклятие и моя одержимость. Мое искушение. Я не идиот, чтобы

отрицать очевидное.

Когда она убегает в душевую, я проверяю дела и отчеты. Ничего криминального мне не шлют, мы же не совсем дебилы палиться. Как бы и с кем ты бы ни договорился, кому бы ни проплатил, какие бы шифры ни использовал, устный отчет надежнее всего.

Наверное, магия Анхелы действует и на мое поместье. То, что не понравилось мне вчера, сегодня уже потихоньку разгребают.

Можно пойти в душ и немного пофлиртовать с чикой.

Блять. Это оно. Проклятье. Когда с купленной девкой хочется флиртовать, а не просто ее натягивать.

Нужно что-то делать с ее страхом. С одной стороны хорошо, что она меня боится. С другой, она замыкается в себе, начинает что-то лепетать и теряет тот самый острый язычок, который отличает ее от других.

От мысли, что она когда-нибудь этим язычком сделает, у меня твердеет, как камень.

Я хочу, чтобы она дразнила меня. Чтобы целовала. Чтобы соблазняла своей шикарной задницей, намеренно выгибаясь в красивые позы. Я хочу, чтобы она научилась сосать, как следует, и мучила меня этим.

Я хочу очень многое попробовать и успеть.

Потому что у меня слишком паршивое предчувствие.

Мы разговариваем. Я, блять, не умею

«читать по глазам». Но я хочу знать, о чем чика думает, чтобы не допустить ошибок. С ней я не хочу ошибаться.

Потому пусть она говорит. Я подталкиваю ее к этому, и похер, что других баб я просто затыкал в самом грубом смысле.

Она не другая. Она особенная. Наваждение.