Его познания европейской политики удивили Шемячича, который поначалу принял всё скептически, но потом вспомнил, что молодой Барбашин был, пожалуй, единственным вельможей на Руси, который по собственному желанию мог покидать её пределы, и это не считалось пресловутым отъездом, и хмыкнул. Так вот как, выходит, московский князь получает сведения о том, что творится в закатных странах. Да и не высказавший удивления Шигона лишь укрепил его в своих подозрениях. А раз так, то удельный князь быстро примерил
на себя роль принца Феба и увиденное ему мало понравилось. А тут ещё и князь добил, рассказав своё видение ситуации (ну не знал Шемячич, что ему рассказывают уже свершившуюся один раз историю), добавив, что вряд ли единственный сын князя желает стать монахом. Да и юный внук тоже. В общем, когда они ушли, хозяин-узник пребывал в большой задумчивости.
И всё же, Андрей не верил в благоразумие внука Шемяки. Ну не тот это был род! Однако спустя неделю свершилось то, на что он и надеятся не смел. Приведённый в Думу Шемячич вдруг "поклонился" великому князю своим уделом, признав себя таким образом одним из подручных князей государя. Чего это стоило столь гордому человеку, Андрей не мог и вообразить, но разумом тот был не обделён и прекрасно понял, что иного пути остаться в живых у него нет. Правда, как теперь быть с преданностью с его стороны, Андрей не знал, но государь был в нём почему-то уверен, и выдал в вотчину часть его же бывших земель. А вот в остальные удельные города отправил своих воевод для приведения населения к присяге.
Так что борьба с уделами шла от победы к победе, но всё же не только этим должен был прославиться Василий III Иванович, если всё, что было задумано получится. Нет, в том случае он войдёт в историю, как автор первого "национального мегапроекта" в виде Большой Засечной Черты, протянувшейся от Тетюшей на Волге, через Шацк на Воронеж, а оттуда на Курск и Путивль. Да, некие горячие головы (и не надо тыкать пальцем, осознал он, осознал) предлагали проложить Черту ещё южнее, но понимания не нашли. Наоборот, как уже говорилось, многие думцы и таких-то размахов откровенно побаивались, но решение было принято и теперь всё зависело от исполнителей и количества мирных лет, благо основным соседям Руси сейчас было несколько не до неё.
Ну а Андрей Старицкий прибыл в Нижний Новгород, чтобы организовать бесперебойное снабжение строителей приволжской части Черты, и Андрей, как глава Корабельного приказа, с удовольствием оказал ему всю посильную помощь. И заодно предложил стать тому крёстным отцом первому кораблю нарождающегося русского флота. Брат государя от такой чести не отказался. И вот ясным апрельским днём на берегу Волги собрались многие именитые граждане, глядя на непривычную в этих местах церемонию.






