Австриец защищала лишь одно-двухдюймовая броневая палуба, а русский «убийца торговли» нес пусть тонкий, трехдюймовый, но полный бронепояс. Поэтому, едва установив, что перед ним противник, цесарцы[4] бросились наутек, рассчитывая заманить русского под тяжелые орудия броненосных крейсеров. Причем первоначально казалось, что им это вполне удается. Тем более, что броненосные крейсера шли не слишком далеко позади. Однако русский, как определили австрийские наблюдатели, крейсер, оказался более быстрым, чем ожидалось.
И уже менее, чем через четверть часа, выстрелило первое семидюймовое орудие носовой башни «Донского». А затем, нащупывая расстояние до улепетывающего во все винты «Сегетвара» – второе, давшее близкое накрытие. Никогда еще со времен заводских испытаний австрийский крейсер не развивал столь высокой скорости. Но даже двадцать узлов, до которых разогнался корабль, не спасали его от медленно, но верно настигающего русского.
На мостике «Дмитрия Донского» царило хорошее настроение. Ощущения стоящих на мостике офицеров были похожи на чувства кошки, догоняющей мышь и ощущающей, что она никуда не денется. К этому следует добавить и чувство удовлетворения о том, что это будет настоящее боевое дело, с реальным противником, а не охота за беззащитными купцами.
Носовая башня, пошевелив стволами, внезапно дала полный залп. Похоже старший артиллерийский офицер «Донского» решил, что на дальномерном посту верно нащупали дистанцию до неприятеля. Три стальные чушки с ревом вырвались из стволов семидюймовок, с огромной скоростью, обгоняя звук, преодолели разделявшее корабли расстояние и взорвались. Рядом с бортом австрийца выросли два огромных водяных столба, а на корме вдруг словно расцвел гигантский огненный цветок. «Сегетвар» содрогнулся весь от носа до кормы, но продолжал убегать, напрягая винты. И только отсутствие одного из кормовых орудий, разгорающийся на корме пожар, и торчащий под нелепым углом ствол второго показывали, что русский снаряд выполнил свою задачу.
Однако теперь наступило время убегать «Донскому». Два цесарских броненосных крейсера, напрягая машины, спешили на помощь своему бронепалубному собрату. А их четыре двадцатичетырехсантиметровки и десять девятнадцатисантиметровых орудий делали борьбу с ними практически невозможной. Впрочем, двадцать пять узлов, которые «князь» держал без особого напряжения позволяли русским довольно легко уйти от австрийцев, развивавших в самом лучшем случае всего лишь двадцать два.
Заложивший циркуляцию «Донской» на прощание отстрелялся по ковылявшему «Сегетвару» сначала из носовой башни главного калибра. А потом последовательно, сначала из кормовых пятидесятитрехлинеек, а затем и из кормовой башни главного
калибра.






