Тяжелые снаряды без особого результата разорвались неподалеку от бортов описывающего коордонаты австрийца. А вот двум стотридцатипятимиллиметровым снарядам удалось попасть в цель. Один из них разорвался на корме, окончательно разбив уцелевшее, но поврежденное орудие и снова раздув уже почти потушенный пожар. А вот второй каким-то чудом проскочил прямо ко второй трубе и разорвался у ее основания. Котельное отделение из-за потери тяги и повреждения дымоходов заполнилось дымом от топящихся котлов, а бешено воющие вентиляторы вместе с наружным воздухом втянули и дымы разгоравшихся пожаров. Потравленные кочегары полезли из котельной наружу, словно выгоняемые дымом из нор крысы. Скорость крейсера начала падать, оставшейся группы котлов не хватало для поддержания давления пара, достаточного для работающих на полной мощности машин. Но русский корабль убегал от более сильных напарников и на мостике бронепалубника царил сдержанный оптимизм. Полученные повреждения отремонтировать в колонии было невозможно, зато была вероятность отправится на ремонт в Британию, или даже домой, в Австрию…
Два броненосных брата на всех парах мчались за одиноким рейдером, в расчете если не достать, то хотя бы отогнать наглого русского подальше в океан. Однако русский, у которого, кажется, появились поломки в машинах, начал понемногу приближаться. В азарте погони большинство наблюдателей следило только за убегающим. Поэтому на австрийцах не сразу обратили внимание на приближающий с зюйда дым. Не столь густой, как у них, он мог принадлежать либо какому-то одинокому купцу … либо еще одному крейсеру противника с нефтяным отоплением котлов. И, когда уже можно было рискнуть и выпустить первый снаряд из носовой двадцатичетырехсантиметровки, оказалось, что оправдались худшие опасения. Отсекая своим движением от курса на базу и, заодно, на ковыляющий в ее сторону «Сегетвар», во всей своей грозной красе к мгновенно превратившимся из загонщиков в дичь австрийцам, приближался русский линейный крейсер. Тот самый, который, по разработкам всех известных военно-морских теоретиков, предназначался не только для участия в эскадренных боях, но и для борьбы с крейсерами противника, в первую очередь именно броненосными. Так что теперь убегать, вовсю напрягая винты, пришлось уже австрийцам. Но от линейного
крейсера, идущего полным ходом, так просто уйти оказалось невозможно. Он нагонял насилующие свои машины австрийские корабли с каждой минутой. Кроме того, второй русский крейсер, неожиданно вернувшись, открыл огонь, маневрируя на дальности предельной для обстрела главным калибром противника. Причем сам он стрелял в ответ вполне уверенно, имея, как поняли австрийцы, отличные дальномеры и отлаженную систему управления огнем.






