— С меня хватит этого места, — говорит он таким
же усталым голосом, как и я. — Пора домой.
Моя нога давит на педаль, когда мы выезжаем на автостраду, огни города исчезают вдали позади нас.
Восемь часов спустя, встав на светофоре, я опускаю стекло, пытаясь вдохнуть прохладный воздух. Делаю все, что в моих силах, чтобы не заснуть. Вечерний воздух пахнет чистотой и свежестью, и я почти чувствую приближение дождя.
Прямо перед собой вижу темно-серые очертания своего дома на фоне неба. Это всего в квартале отсюда, но кажется, что миллион миль. Я прижимаю ладони к глазам, пока перед глазами не появляются красные точки, и тру, пока не проходит зудящее чувство усталости.
Это были долгие дни.
Мысль о горячем душе и, по крайней мере, двенадцати часах сна — единственное, что толкает меня домой. Каким-то чудом я добираюсь до парковки своего дома, и едва машина отъезжает, как я хватаю рюкзак на сиденье рядом и вытаскиваю свою усталую задницу. Одежда давит на кожу, ботинки налиты свинцом. Внезапно мне кажется, что на каждом плече сидит по двадцать фунтов, прикрепленных к каждому веку, привязанных к нижней части моих ног. Мои ботинки
шаркают по тротуару, когда я ставлю одну ногу перед другой, медленно тащась к многоквартирному дому.
В нескольких футах от машины я останавливаюсь, вспоминая кофейную чашку, которая стоит в подстаканнике в моей машине.
Моя рука тянется к волосам, но я останавливаюсь, постоянные насмешки Райана над моей нервной привычкой эхом отдаются в ушах.
Вздохнув, я опускаю руку. Я лучше посплю сегодня, чем буду лежать в постели, беспокоясь о протекающей чашке кофе. Я оборачиваюсь, почти срывая дверцу машины с петель, прежде чем схватить чертову чашку.
Я так стараюсь, что даже не могу оценить идеальный прицел, когда бросаю чашку в ближайшую мусорную корзину.
Вытаскиваю наушники из кармана и собираюсь вставить их в уши, чтобы заткнуть мир на несколько часов, когда мое внимание привлекает шум. Это просто смех — достаточно безобидный, но громкий и безбашенный, что заставляет меня нервничать.
Их четверо. Я видел их раньше; они любят болтаться снаружи здания, как стая собак, слюнявя и мочась повсюду. Они обычные заурядные придурки, с которыми я имею дело ежедневно, и в любой другой день я бы опустил голову, проходя мимо.
Но не сегодня.
Потому что кто-то где-то либо сильно ненавидит меня, либо любит. Я не могу решить.
Это девушка из клуба, та, которую я видел в подъезде, вместе с ребенком.
Она стоит ко мне спиной, расправив плечи и застыв в напряженной позе. Один из парней наклоняется, и каждый мускул в моем теле напрягается, когда я вижу, как она вздрагивает от его близости.






