Руки все еще дрожат. Я держу их перед собой, желая, чтобы дрожь утихла. Я кладу их на колени и делаю долгие глубокие вдохи, положив голову на руль и пытаясь набрать в легкие достаточно воздуха, чтобы остановить стук крови в голове. Но с закрытыми глазами я вижу только
крошечную ручку малыша на бедре девушки, то, как она вздрогнула, когда этот подонок приблизился, и, что еще хуже, то, как мое искаженное воображение показывает мне, что могло бы произойти, если бы меня там не было.
Я не гребаный святоша, я знаю. Я делаю вещи, которые не считаются хорошими. Я причиняю людям боль и зарабатываю этим на жизнь. И поверьте мне, жить хорошо. Но как бы далеко я ни провалился в кроличью нору, какими бы грязными ни были мои руки, я провожу черту возле женщин и детей. Возможно, я не лучший пример хорошего парня, но что-то в причинении вреда женщинам попахивает трусостью, и я этого не потерплю.
Серебристый «BMW» заезжает на заправку, и Райан выходит через минуту. Он молча садится на пассажирское сиденье моей машины.
Он закуривает сигарету, и мы сидим молча.
Когда я убеждаюсь, что мой голос в норме, я передаю ему события последнего получаса, и вместо того, чтобы спросить,
почему, черт возьми, я так злюсь за какую-то цыпочку, которая живет в моем доме, которую я едва знаю, он просто открывает свой телефон и делает несколько звонков.
Райан довольно приличный босс.
Час спустя он все еще сидит, ссутулившись, рядом со мной, рукава закатаны до локтей, сигарета болтается в руке, которая свисает из окна. Он всегда спокойный и собранный. Он не задает вопросов — в этом нет необходимости. Плюс, парень всегда за плохое поведение. Он может выглядеть так, будто собрал все воедино, будто он настоящий гребаный джентльмен, но он живет ради этого дерьма.
Поэтому я доверяю ему свою жизнь, и он мне свою.
С другой стороны, Райли, который сейчас сидит на заднем сиденье, совершенно безразлично, куда мы едем. Он просто хочет по дороге заскочить в магазин за жвачкой, и если возникнут проблемы, то ладно.
Потребовалось всего два звонка, чтобы выяснить, кто этот ублюдок в многоквартирном доме. Оказывается, он никто. Что делает все еще проще, так как это означает, что никто не будет скучать по нему.
Мы паркуемся через дорогу от дерьмового бара в центре
города.
— Это он? — спрашивает Райан, указывая на бар и выбрасывая окурок.
Я киваю, мои руки так сильно сжимают руль, что побелели костяшки пальцев.
Райли наклоняется вперед с заднего сиденья, положив руки на спинки наших сидений.
— Только он?
— Надеюсь, что нет, — говорит Райан. Он снимает с шеи галстук и бросает его на пол у своих ног. — Я в настроении для танцев.
— Только он, — отвечаю я. — Мне нужен он.
Я поворачиваюсь к Райану и Райли, и они оба кивают в знак согласия. Я выхожу из машины, и они следом.






