ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эта девочка Моя, Автор - Царева Вероника, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Эта девочка Моя Царева Вероника Эта девочка Моя, Автор - Царева Вероника, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Глава один Кирилл Чувствую, как напрягается мой член, когда я замечаю, как грудастая блондинка, сидящая рядом со мной облизывает свои пухлые губы. Я прекрасно понимаю, что мне лучше сконцентрироваться на том, что говорит препод, но мне все равно. Единственное, о чем я могу думать это то, что она будет вытворять своими губами и языком чуть больше чем через час. Громкий скрип заполняет комнату, прерывая Антона Борисовича и отрывая меня от Марины, хотя, возможно, ее зовут Маша, точно не помню. Я перевожу взгляд с девушки на дверь. Кто бы это ни был, он поплатится за это. Обычно, преподавателей нашего универа не волнует, опаздываешь ты или вовсе не приходишь, поэтому я не совсем понимаю, почему профессор Звягин устраивает такие разносы тем, кто опаздывает на его лекции, но я задерживаю дыхание и ожидаю, когда он начнет ворчать. Когда я вижу человека, который входит в аудиторию, мой мир переворачивается вокруг своей оси. ЧЕЕЕРТ этого просто не может быть! Большие глаза цвета неба, нежно-розовые губы и длинные белокурые локоны, именно такие, какими я их помню. Диана Журавлева. От одного взгляда на нее, мое сердце набирает бешеный ритм

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нам поступила тревожная информацией, и поскольку против тебя имеется огромное количество доказательств, мы относимся к этому очень серьезно…

Моя челюсть сжимается от напряжения. Хотя я разочаровал многих, разгневал отца, разозлил Марка, но я не причинил Диане никакого физического вреда, я не совершил никакого преступления.

— Сделать аудио запись преступление?

— Я вижу, ты решил делать вид, что ничего не понимаешь, тогда давай перейдем к делу, — объявляет Симонов.

Он открывает папку, достает оттуда лист бумаги и протягивает его через стол. Мое нутро сжимается, когда я смотрю на него. Мне не нужно читать каждое слово, чтобы понять, это рукопись той записи.

Я буду помнить о своей ошибке до конца жизни.

— Признаешь ли ты, что мужской голос в этой записи принадлежит тебе?

— Да, — отвечаю я.

Какой смысл лгать? Я никогда не отрицал этого.

— Признаешь, что это ты записал диалог между тобой и Журавлевой?

— Да, — снова отвечаю я.

Оба дознавателя кивают и забирают бумажку обратно. Затем Симонов достает из папки еще одну бумагу и протягивает ее мне, как и первую. Как только мой взгляд останавливается на фотографии, я замираю, кажется, что время остановилось. Моя кровь перестает течь по венам, и кислород из моих легких испаряется.

Я лишь смутно осознаю, что один из двух полицейских задает мне вопрос, но мой мозг просто не переваривает то, что я вижу.

Я возвращаю свое внимание к тому, что лежит передо мной на столе. Я не могу поверить в то, что вижу, и мне приходится сдерживать себя, чтобы не вскочить и не разбить

что-нибудь.

На фотографиях запечатлена Диана, она лежит без сознания на кровати в одних трусиках. Я помню ту ночь… Я помню, как спас ее от Игоря.

Я убью его. Я убью его, даже если это будет последнее, что я когда-либо сделаю.

— Кирилл Константинович, вы признаете, что сделали эти фотографии?

— Нет, блядь! Я их не делал!

Я вскакиваю со стула, отчего он ударяется о стену.

— Ты думаешь, мы тебе поверим? Мы знаем, что ты был на этой вечеринке, знаем, что ты ушол с ней, знаем, что ты привез ее к себе и заставил остаться на ночь. У нас есть свидетели и доказательства, извращенец, так что сделай нам всем одолжение и просто признайся в этом, чтобы мы могли поскорее покончить с этим.

— Не спеши с выводами Кирилл, ты сделал эти фото без ее ведома и распространил их, а это нарушение неприкосновенности частной жизни. Так же изготовил и распространил порнографические материалы, но если тебе этого мало, то у нас имеется информация, что на той вечеринки Журавлевой в напиток было добавлено запрещенное, сильнодействующее вещество, а это двести двадцать восьмая.

Ужас висит в воздухе, мне трудно думать, дышать, функционировать. Они хотят, чтобы я признался в преступлении, которого не совершал.