Они хотят свалить вину на меня, потому что это проще, чем разбираться во всем этом.
— Запись, да, это был я. Я признаюсь в этом, потому что я это сделал. И да, я был на той вечеринке, но она не была там со мной, и я не делал фотографий и ничего не подсыпал.
— Послушай, на суде будет гораздо лучше, если ты признаешься, что сделал все это.
— Я
уже сказал, что не делал этого. Я бы, блядь, не стал так с ней поступать.
Я стучу кулаком по металлическому столу, снова и снова, желая, чтобы они меня услышали. Каждый раз, когда в поле моего зрения попадает фотография, мои внутренности скручивает, и мне становится не по себе.
Игорь. Это он сделал это. Он, блядь, сделал это, а я теперь плачу за него и вдобавок пожинаю плоды своего безрассудства.
— Это не очень хорошая позиция, я еще раз советую признаться, это лучший вариант для тебя.
Мои губы сжаты в тонкую линию, я скрещиваю руки на груди.
— Я этого не делал, и я больше не буду вам этого повторять.
Допрос продолжается еще минут двадцать, но результат все тот же. Каждый раз, когда они задают мне вопрос, я злюсь все сильнее, ужас, вина, гребаный стыд меркнут по сравнению с ненавистью, которую я испытываю к Игорю и к себе.
Переглянувшись между собой, один из полицейских встает и уходит, а другой складывает бумаги и закрывает папку.
— Вы меня задержите? — спрашиваю я.
— Сейчас нет, но очень скоро, я найду достаточно доказательств, чтобы упечь тебя по полной, — самоуверенно заявляет Симонов. — Мы позвоним, как только ты понадобишься, а сейчас свободен.
Я выхожу в коридор
и облокачиваюсь на стену, желая, чтобы все это было лишь дурным сном, от которого я проснусь в любую минуту.
Я представляю, как перевернусь на бок, и увижу, что она рядом, лежит, прижимаясь ко мне, но ее нет и никогда больше не будет, потому что я натворил дел, превратил жуткий кошмар в реальность.
Мне так не хватает ее, ее прикосновений, ее запаха, ее улыбки.
Закрыв глаза, я вспоминаю ее лицо, ее голубые глаза, мягкие белокурые локоны, очаровательный носик пуговкой, то, как она хнычет и стонет в моих руках, ее розовые губы. Тысяча воспоминаний проносится через меня, мелькая перед глазами, как старое кино.
Я стою там достаточно продолжительное время, позволяя себе пережить все заново, прежде чем отбросить эмоции в сторону, оттолкнутся от стены и подобно роботу, пойти обратно домой.
К тому времени, когда я прихожу домой, мои мысли все еще в беспорядке. Сначала мне нужно проветрить
голову, а уже потом найти Игоря, но я даже не знаю, с чего начать. Я решаю пробежаться, может быть, это поможет успокоить постоянно растущую бурю внутри меня.
Дойдя до комода, я открываю верхний ящик и замираю. Мои колени подгибаются, и я почти падаю на пол.






