Клиентов я не подставляю, вон, хоть Тома спросите. Да вы уже и спросили, иначе вас тут не было бы. В общем, убирайте свою пукалку. Или не убирайте. Но пока вы не переоделись, разговора не будет.
Мужчины молча дослушали монолог, логичный и немного насмешливый. Переглянулись. Синхронно пожали плечами. И — а куда деваться-то? — вслед за девушкой двинулись к лестнице, ведущей на подземные этажи.
— Итак, — произнесла хозяйка дома, появляясь в дверях комнаты с большим столом и несколькими креслами вокруг него.
Мужчины, уже принявшие душ и облаченные в тоги, сооруженные из огромных махровых полотенец, одновременно оторвались от созерцания мутной круговерти за большим овальным окном. Комната располагалась на самом нижнем этаже, и до поверхности было метров семь.
Должно быть, в ясный день солнечные лучи пронизывали чистейшую воду до самого дна. И тогда на стенах безликого, явно предназначенного для переговоров, помещения играли причудливые блики. Наверное, и стайки любопытных рыбёшек подплывали к самому стеклу, и коралловые заросли радовали глаз яркостью красок. Сейчас смотреть было попросту не на что.
В руках молодой женщины, нисколько не похожей сейчас на разбитную деваху, какой она была ещё четверть часа назад, исходил паром пузатый широкогорлый кувшин. ПахнУло Рождеством, детством, штолленом, в который суровая немногословная
бабуля Крамер помимо вымоченных в кальвадосе фруктов щедрой рукой сыпанула гвоздики, аниса и кардамона. И корицы, конечно, куда ж без нее.
— Здешний климат не так безобиден, как почему-то принято считать, — продолжила девушка невозмутимо, разливая по поданным Хельгенбергером стаканам горячую тёмную жидкость. Бутылки, закуски и столовые приборы, принесённые из «Бара», мужчины уже расставили на столе. — Поэтому сначала мы будем пить грог.
— Грог — так грог, — кивнул Крамер, с любопытством разглядывая особу, рекомендованную ему как большого специалиста по разрешению сложных ситуаций.
По его меркам красавицей она не была, да и хорошенькой, пожалуй, тоже. На ум приходило слово «соразмерность». Да ещё «уместность», наверное.
В силу происхождения — если уж твой отец возглавляет «Джексон’с фабрикс продакшн», изволь соответствовать! — Александр Крамер неплохо разбирался в тканях. Обманчиво-простое, почти незатейливое платье до колен, в которое сочла нужным переодеться Мелисса Тевиан, было пошито большим мастером своего дела. И пошито из чесучи, дикого шелка. Более того, Крамер
прекрасно знал, где и когда выткали конкретно эту материю.
Мальчишкой он немало миль исходил по дубовым рощам, где производили на свет свое прожорливое потомство невзрачные желтовато-коричневые бабочки.






