— Командир сводной группы запросил помощь миссии.
— Ну, командира группы я не знаю… а вот что его заместитель к паникерству не склонна — гарантирую. Имел возможность убедиться.
— Да командир тоже истерить не приучен, — собеседник атташе мрачнел на глазах. — Связи нет. У вас тоже? Глушат, судя по всему. Не прибавить ли нам скорость, коллега? Ладно бы кто-то один помощи просил…
— Прибавить! — решительно кивнул спутник Крамера. — Ходу, парни! Главное, с дороги не слетите, остальное на ваше усмотрение, надо будет — новые машины закажем.
Водитель дважды поднял над плечом растопыренную пятерню и сразу вслед за тем три пальца.
— Тринадцать минут, коллега. Не отставайте.
Собеседник атташе начал материться, но дисплей уже был свёрнут, и окончание фразы, наверняка ещё более подробное и цветистое, чем начало, осталось для Крамера загадкой. Впрочем, другая загадка интересовала его куда больше.
— Командир сводной группы… заместитель командира… о чём речь?
— А ты не в курсе? Ну да, ты ж у нас лицо заинтересованное… всё просто. Эта твоя Дитц…
— Она не моя.
— Ну и дурак, — атташе не пытался оскорбить Крамера, просто констатировал то, что было в его глазах непреложным фактом. — Так вот, эта НЕ ТВОЯ Дитц в процессе поисков уж точно ТВОЕЙ дочери стакнулась с русской контрразведкой. Как и на каком уровне прошли переговоры — не спрашивай, но в итоге командует там русский майор из кадровых и потомственных, а Дитц в заместителях. Как уж они спелись и какие указания получили русские, могу только догадываться. Судя по результату —
те же, что и мы. Всем военным атташе всех миссий и посольств Республики направили конкретную директиву: если Дитц запросит помощи — предоставить всю возможную. Вот, предоставляем. Да ходу же!
— Дезире, а можно вопрос?
Лане было хорошо настолько, насколько это вообще возможно с рваной раной на боку и полицейским штурмом в перспективе. Мрина сидела на полу, откинувшись на грудь Альта. Кубик сушёной мяты она переправила за щеку и была похожа сейчас на не слишком расторопного хомяка.
— Ты что, в детстве картавила?
— А как ты догадалась?
Девушке предоставили кресло, и теперь она крепко сжимала лежащую на её плече руку Тима двумя своими. Похоже, даже если бабушка вдруг запамятует имя спасителя внучки, кому напомнить — найдётся. Странным образом скобки, наложенные на ссадину на щеке, совершенно её не портили, как и синяки.
— Мадам Генриетта назвала тебя Цветочком. Вот я и подумала: вдруг ты не могла выговорить своё имя? И говорила, например, Дэйзи
[23]
?
— Точно, — тихонько рассмеялась Дезире, — всё так и было. Кстати, Лана, на будущее… девочки из хороших семей не картавят.






