ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бакалавр, Автор - Волошина Анна, Серия - Темная для кошки [3], , Жанр - Боевая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Бакалавр Волошина Анна Бакалавр, Автор - Волошина Анна, Серия - Темная для кошки [3], , Жанр - Боевая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. — Что, и Атлантида на вашей памяти? — Да. И — увы! — на моей совести. Мария Ганжа. Кошки знают больше, чем мы думаем, и думают больше, чем мы знаем. Приписывается Говарду Лавкрафту. Памяти моего отца, Александра Баранчука, не успевшего прочитать эту книгу. Автор выражает благодарность: Катерине Ремингтон за истинный талант сплетать свои слова, слушать и слышать чужие, и готовность выступать в роли бета-листера. Александру Залищуку за любезное разрешение использовать в тексте его стихи. Николаю Дешко за своевременное просвещение автора по вопросам, в которых автор слабо разбирается, и ироничную критику, не переходящую в наезд на дилетанта. Глава 1 — Её похитили. — А почему не убили? — Потому что я не люблю крайних мер. Но если Дезире убили, я устрою этой чёртовой планете… Атлантиду. Грохнуло так, словно над крышей небольшого дома, вросшего в едва возвышающуюся над морем скалу, разорвался фугас. Какая уж тут звукоизоляция, о чём вы… Секунда оглушительной тишины кокетливо — как игривая кошка лапой — ударила по насторожившимся ушам. А потом ослепительная многорогая молния на секунду соединила клубящиеся чёрные тучи с беснующейся

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вслед за ней из лаборатории выбралась ещё одна женщина, да что там — девчонка. Избитая, еле держащаяся на ногах, она была, тем не менее, так хороша, что у сержанта Скарпелли на секунду перехватило дух. Изящная брюнетка была из тех, кому и тысячелетия не указ. Где-то он уже видел это лицо… или очень похожее… ну конечно! Мария Лукреция Медичи работы великого Бронзино!

Выпустившая двух женщин дверь захлопнулась.

Между тем рыжая села на пол так резко, словно у неё подкосились ноги. А над её головой возник дисплей. И пожилая синьора, которой Анжело Скарпелли не стал бы попадаться на глаза без крайней необходимости, заговорила:

— Я, Генриетта Фокс…

— Меня зовут Светлана Дитц, — выдавила рыжеволосая синьорина, когда запись завершилась.

Высокие, резко очерченные скулы и золотистые стрелки у висков придавали ей заметное сходство с кошкой. Вертикальные зрачки разноцветных глаз Анжело отсёк позднее.

— Я — Дезире Фокс, — немедленно вступила в разговор брюнетка. — Миз Дитц нашла меня и спасла. Правда, я не знаю, как я очутилась

на Земле…

— Спокойно, Дезире, — снова включилась рыжая, — полиция во всём разберётся. Ты цела, и это главное.

Кажется, сержант Скарпелли видел спектакль. Но придраться было не к чему: идентификаторы обеих женщин подтверждали их личности. Более того: Светлана Дитц прибыла на Землю не впервые. И предыдущий визит был связан не с чем-нибудь, а с работой в Сенате Конфедерации. Если даже у неё нет дипломатического иммунитета… додумать сержант не успел.

За его спиной послышался слаженный топот множества ног, и рыжую, такую слабую только что, словно подняла на ноги невидимая сила. Подняла, выпрямила, развернула плечи, поставила по стойке «смирно»…

Она глядела куда-то мимо него. Глядела так, что Анжело не выдержал — оглянулся. К ним приближалось десятка полтора мужчин и женщин. И над левым запястьем каждого переливались голограммы дипломатических паспортов, суля колоссальные служебные неприятности всем, кто осмелится хотя бы косо посмотреть в их сторону.

Впереди шагали трое мужчин, и один из них, более молодой, вдруг ринулся вперёд с криком: «Дезире!». И брюнетка завопила «Папа!», и кинулась к нему, прижалась… кажется, разрыдалась… что ж, бывает. Сержант Скарпелли повидал и не такое. А вот рыжая…

Рыжая смотрела на одного из тех, что постарше. Да что там «постарше», откровенного старика, одетого странно — в штатский, очень дорогой костюм, и чёрное кепи, надетое козырьком назад так, что порядком потрёпанная золотая эмблема в виде вставшего на дыбы грифона была видна совершенно отчётливо. Смотрела, как человек, умирающий в пустыне от жажды, смотрит на оазис с источником чистой воды. Как прозревший слепец — на восход солнца. Как закоренелый грешник — на явившегося ему ангела.