Мне стоило колоссальных усилий перестать рассматривать рельефное тело с точеными мышцами, шелковой кожей и неудержимой силой, которая просматривалась в каждом движении.
— Наше знакомство произошло как-то неправильно, — произнесла я, запинаясь, — точнее, скажем прямо, мы вообще не познакомились, ведь я так и не узнала вашего имени. Вы ведь не захотели мне его говорить. Точнее, вы и не должны были, конечно…
Царь по прежнему стоял рядом, опаляя меня жаром своего тела, и я думала не о связности произносимого мной, а только лишь, как не упасть на пол — так сильно дрожали ноги от страха и воспоминаний о сладких поцелуях, которые дарил мне этот мужчина.
— Имя — не самое информативная вещь, которую можно узнать о человеке, — он ухмыльнулся и поправил сам себя, — или не человеке.
— Но это странно — не знать имени того, с кем…, - я замялась, мучительно заливаясь краской и не зная, как продолжить свою мысль.
— Странно, что то, от чего твои щеки заливаются таким умопомрачительным
румянцем, у нас до сих пор так и не дошло до своего логического завершения.
От такого откровенного намека мое сердце застучало еще в несколько раз быстрее, а внизу живота стало томно и горячо. Мужчина придвинулся ближе ко мне, и я, сколько ни приказывала своим ногами отойти назад, подальше от неумолимо надвигающейся опасности, не смогла отодвинуться ни на миллиметр. Я только подняла глаза, чтобы успеть увидеть, как вновь попадаю в плен головокружительных объятий.
И снова поцелуй, страстный, уносящий за грань сознания, будто переносящий меня из реальности в сон или обратно. И объятия, и пальцы, вязнущие в волосах, и шумное дыхание, наполненное жаждой, и прикосновения, ласкающие и дразнящие — все это вновь нахлынуло на меня сокрушительной волной.
— Нет! Остановитесь. Хватит, — я выпрыгнула из рук бога, как кузнечик.
— Да что ж такое, — рыкнул он почти с отчаяньем, но глаза его смеялись, — что не так?
— Прекратите
делать это со мной!
— Делать что? — хитро прищурился мужчина.
— Все! Обнимать меня. Целовать. Сводить с ума своими прикосновениями!
— Но я хочу все это делать. Как я могу прекратить то, что приносит мне столько удовольствия? И тебе, кстати, тоже.
— Я это делаю не ради удовольствия! — вспыхнула я, понимая, что безбожно вру. Если с самого начала я действительно пришла в Навь, чтобы отдаться неизвестному божеству, могущему одарить меня силой ведовства, то сейчас, я просто хотела его, бесстыдно и распутно.
Мне стало стыдно и совестно от этих мыслей — как можно вести себя, как беспутная девка, когда где-то там страдает мой жених, мой любимый? Как можно было пасть так низко?
— Скажи еще, что тебя заставили злые силы? — Навий царь хмыкнул, но из его глаз пропала та легкая веселость, с которой он смотрел на меня раньше.






