Только все еще бешено колотящееся сердцебиение говорило о том, что еще несколько секунд назад я была во власти стихии.
Открыв глаза я увидела взгляд, сверкающий задорными искрами.
— Кажется, ты хотела о чем-то поговорить? — губы Навьего Царя дрогнули в намеке на улыбку, но он не позволил ей украсить своего лица. Я же едва не задохнулась от возмущения — ах, он…
Стремительно начало возвращаться сознание, понимание того, что только что здесь происходило, и мои щеки запылали алым — неужели это я только что вела себя, как похотливая кошка весной?
— Нет, — пискнула я и вывернувшись из-под мужчины, бросилась от кровати туда, где шелковой лужицей лежала моя одежда. Ноги, все еще дрожащие от пережитой страсти, плохо меня
слушали, руки трясло, как в лихорадке, и я не смогла разобраться в кружевах и тесемочках, из которых состоял мой прежний наряд, поэтому я просто прижала его к себе, стараясь сжаться за ним в комочек и спрятать все, что не должно быть предоставлено на всеобщее обозрение, пусть даже единственный зритель уже давно видел все, что я так отчаянно пыталась скрыть.
Хитрый прищур бога говорил о том, что он думает так же, поэтому я подхватила с пола уже его рубашку и завернулась в нее, как в халат. Мягкая ткань обернула меня почти в два раза и укрыла почти до колен.
— Стало еще более эротично, — прокомментировал бог, пожирая меня взглядом, — так и хочется развернуть эту обертку.
Я замотала головой и попятилась, заливаясь краской еще сильнее, ведь мужчина напротив меня по прежнему был обнажен и возбужден, и даже не собирался скрывать этого.
— Иди сюда, и мы с тобой еще… поговорим, — поманил он меня, указывая на место на кровати рядом с собой, и в это голосе послышались утробные рычащие ноты.
— О чем?
— Не знаю, это же ты хотела поговорить, — он неопределенно пожал плечами.
— Больше не хочу.
— Тогда тем более иди сюда — есть много чего, чем можно заняться вместо разговоров.
Я сделала еще шаг подальше от Царя, раздумывая успею ли добежать до дверей, а если успею, то куда мне бежать дальше? Но бог меня опередил — одним плавням движением он встал с кровати и с неуловимой для глаза скоростью оказался рядом со мной, навис скалой, впился взглядом.
— Больше ты от меня не убежишь, — произнес он властным горячим шепотом так, что было не понятно, чего в этой фразе больше — сладости
или угрозы.
Его гипнотический взгляд завораживал. Я почувствовала, что снова проваливаюсь в омут притяжения к мужчине, к которому меня, что греха таить, влекло, как несмышленого мотылька на горячее пламя свечи. Даже не свечи, костра, лесного пожара, что пожирает все живое вокруг себя.






