Правда –это самое вкусное, что пробовала.
– Идеально. Из одного стакана.
– Ага.
Матвей допивает за мной. Обнимаю его за талию, прижимаюсь. Целую в плечо несколько раз.
– Мы с тобой большие оригиналы, – говорю ему. – Что только ни придумаем.
– Так и есть.
– Удачно, что твоя бабушка сегодня у Паши. Я даже не думала, что мы увидимся, да еще и наедине побудем. Приятный сюрприз... Ай!
Не успеваю закончить: Матвей, наконец, насыщается постэкстазной водой, обхватывает
меня за талию и легко приподнимает. Плюхает на стол.
– Дом! Мне неловко! – смеюсь, обнимая его руками и ногами. – Здесь бабуля твоя еду готовит, а ты меня...
Он встает между моих ног, подходит вплотную. Смотрит в упор. Прижимается губами к виску, а я замираю в его руках. Глаза закрываю и чувствую! Трепет внутри такой, что кожу будто тысяча крошечных птичек пощипывают. Боже... Еще.
– Это моя квартира, чувствуй себя комфортно, Рай, – басит он мне на ухо. – Ты что–то хотела спросить. – Целует в лоб, висок, щеку. – Я не забыл, – говорит серьезно.
Он очень часто в последнее время серьезный. Чаще, чем хотелось бы. Его напряженность и обеспокоенность придают опасную важность всему происходящему.
– А, да, было такое. Но я передумала. Забудь.
Мы целуемся.
– Так не честно! Ты обещала, – ругается меня.
– Давай позже?
– Юля, сейчас. Что случилось? Кто обидел?
Вздыхаю. Смотрю на его грудь. Касаюсь ее пальцами, глажу. Почему–то возникает странное ощущение, что в последний раз это делаю. Глажу его голого на его кухне. Мои глаза расширяются.
Быстро качаю головой, прогоняя глупости. Это же Дом, Домик. Он всегда был и будет рядом. Ничего не может случиться. Я обещаю самой себе, что это не последний раз. Что я еще буду сидеть на этой кухне на столе, а он будет смотреть на меня как на сокровище.
– Не хочу сейчас говорить о других девушках в твоей жизни, – произношу осторожно. – Не хочу ругаться. У нас только что был петтинг, мы оба кончили. И сделали постэкстазные глотки воды из одной емкости. Давай позже?
Он вздыхает. Обхватывает мое лицо ладонями, прищуривается.
– Каких еще
других девушках? – не говорит, а словами как топором рубит. – Что ты выдумываешь, пока меня нет? Хоть наручниками тебя к себе пристегивай. Пока рядом — нормальный человек, нормальные мысли в голове. Ночь дома поспишь — и начинается! Это твой отец тебе опять мозг промыл на мой счет? Я встречаюсь с тобой. Ты мое всё.
– У него давно уже ничего такого не получается, – отмахиваюсь. – Сам знаешь. Я просто... Матвей... – Щипаю его.
Он вздыхает громче, идет к холодильнику, открывает его. Скептически хмурится.
– Я просто хотела спросить много ли у тебя девушек было до меня? – стараюсь говорить легко и непринужденно. Словно это совершенно неважно.
– А что? – достает оттуда палку колбасы, вертит в руке. Морщится и убирает обратно.






