Матвей отстраняется, заглядывает в глаза и спрашивает:
– Что тебя беспокоит?
Глава 14
Мы едем по мосту, я смотрю на огни и чувствую восторг. Происходящее не ново, мы часто катаемся ночами с тех пор, как Матвей получил права, но момент настолько прекрасен, что восхищает абсолютно всё!
На часах почти два. Ночь непроглядная. Родители думают... или, скорее, делают вид, что думают, будто мы в кино. Спать не хочется. Матвей поглаживает мою ногу, водит пальцами узоры. Внутри не прекращающийся трепет и жгучее счастье.
– Не устала? – кричит Матвей, сделав чуть тише музыку.
– Не хочу домой, если ты об этом. И держись подальше от моего района. Папа не должен случайно увидеть из окна твою машину!
Смеется. Глухо, низко.
– Трусиха.
– Не обязательно провоцировать каждую минуту!
Пусть спит спокойно.
Мы сами виноваты.
Отец сильно переживает каждый раз, когда я езжу с Матвеем, хотя тот отлично водит, да и «Мурано» безопасная машина. А дело вот в чем. Прошлым летом мы с друзьями гоняли на озера отдыхать, я показывала родителям фотографии, и... спалилась! Забыла удалить из общей папки фото, где видно спидометр. Мы разогнались до двухсот десяти.
Как и сегодня орала музыка, мы летели по трассе, было так круто! Я фотографировала вид из окна, Матвея в красной майке, который казался мне самым привлекательным парнем на планете. Любу с Никой, пританцовывающих на заднем сиденье.
Я даже внимания не обратила, что стрелочка тоже попала в один из кадров. Кто вообще туда смотреть будет, когда на руле лежит рука Дома? Длинные ровные пальцы, плетеный браслет на запястье, который я ему подарила, и который он потом утопил в озере Белё. Отец же рассмотрел всё до последней цифры. Идеальные руки Матвея его мало волновали. Боже, как он орал! Я поклялась от страха, что в жизни не сяду с Матвеем в машину. Ну не сдержала, конечно, слово.
Матвей делает музыку еще тише. В ушах гудит, он говорит в полголоса:
– Раз уж мы всё равно накосячили, может, у меня сегодня остаешься? Придумаем что–нибудь. Я возьму вину на себя.
Поглаживаю его бедро и сомневаюсь. Не хочется лишний раз провоцировать родных. Но спать в обнимку с Домом — это слишком заманчивая перспектива.
– Ты всегда берешь вину на себя.
– Ты же трусиха, – говорит со смешком. Лениво улыбается. Ногу мою сжимает.
Если я останусь, у нас будет секс. Это без вариантов. Просто спать рядом в пустой квартире
он не будет. Я прикусываю губу и думаю об этом. Трепет усиливается.
Мелодия звонка грубо и бесцеремонно отвлекает от аморальных мыслей. Я вижу на мониторе надпись «Захар» и моментально раздражаюсь. Фыркаю. Хочу, чтобы он исчез! Нам с Домом некогда, мы заняты! Я просто обязана перевыполнить план по аморальности, иначе взорвусь!
Матвей принимает вызов.






