Захожу в комнату, останавливаюсь на пороге. На мне лишь полотенце, то самое розовое, что мы как–то давно купили вместе. С детства приучена иметь свои собственные полотенца и чужими, даже чистыми, пользоваться
не люблю. Матвей шутил, что я медленно к нему переезжаю.
Он стоит у шкафа в том же самом виде, как я его оставила. Волосы только взъерошенные, будто несколько раз нервно провел по ним руками. В свете ночника выглядит обалденным. В груди болит от восторга, сердце кульбиты делает. Он смотрит на меня и улыбается.
– Иди ко мне, – зовет негромко, руку протягивает.
Я киваю, как завороженная. И слушаюсь.
Едва наши пальцы касаются, Матвей хватает за руку и притягивает к себе. Обнимает до хруста косточек. Я привстаю на цыпочках, чтобы ему было удобнее целовать. Закрываю глаза.
– Какая же ты красивая, – его хриплый шепот оголенной искренностью рождает внутри что–то совсем дикое и прекрасное. Теплом окутывает. Безопасность дарит. – С ума схожу от того, какая ты, Юлечка.
Волоски на коже поднимаются, ее ощутимо покалывает. Я застываю
под воздействием момента. Рот приоткрываю. Матвей водит губами по моим.
– Я тебя люблю, – шепчу. – Матвей, я тебя люблю.
– И я тебя люблю, – он снова подхватывает меня на руки и несет в постель. Бережно укладывает и нависает сверху. – Не могу без тебя. Совсем никак.
– Ты всем говоришь то же самое?
– Только девушкам, – со смешком.
– Рите, которая Инга?
– Да по*уй на нее.
Он развязывает полотенце, а я наблюдаю за ним. За тем, как напрягаются скулы, как горят глаза. Любуюсь и одновременно с этим... ревную. Его ревную, такого идеального, ко всем на свете. Спрашиваю:
– С того момента, как мы начали заниматься любовью, у тебя никого не было кроме меня? Поклянись.
Он смотрит на мою грудь.
– Сама знаешь, что нет.
– Не знаю.
– Знаешь. Иначе бы тебя здесь не было.
Улыбается уголком губ и накрывает собой. Я выдыхаю, почувствовав его вес. Обнимаю за шею, поглаживаю между лопаток. Матвей очень, просто очень горячий, словно его лихорадит.
Целует в губы.
–
Помнишь первый раз? – шепчу я. – На этой же самой кровати. Также ночью.
Он кивает. Целует в шею, и я запрокидываю голову, давая больше доступа. Царапаю его плечи и дышу громко, со стонами, иначе с эмоциями не справиться. Их катастрофически много для меня одной. Матвей должен понимать, что со мной происходит. Он должен всё это чувствовать, иначе одна я не выдержу.
– Я всегда его вспоминаю, когда мы сюда приходим, – шепчу сбивчиво. – Каждый раз.
– Я хочу тебя, – прерывисто, на выдохе. Касаясь губами моих ключиц, груди. Серьезность тона зашкаливает. – Ты обалденно красивая.
Я зажмуриваюсь от удовольствия. Он просит:
– Скажи тоже.
– Что? Что я красивая? – Стягиваю его волосы на затылке. Он водит языком вокруг соска. Целует и снова. Боже.
– Что хочешь меня.
Кусаю губы.






