Захар на встречу не поехал, заявил, что втроем он еще на разборки с одной бабой не ходил. Дескать, сами справитесь.
Гоша говорит:
– Че, идем?
А я понимаю, что не вариант. Совсем.
– Может, утром? Ночью стремно, честно.
Женщина катит коляску, рядом с ней вприпрыжку скачет пятилетняя девочка в яркой куртке.
– Днем людей больше, палевно. Сейчас надо. Ладно, ты молчи, просто стой для устрашения. Я сам всё скажу. – Гоша берется за ручку двери. – Сейчас я ее уделаю, смотри и учись.
– Стой. Я сам.
– Уверен? Справишься?
– Да. Я две недели не сплю вообще.
– Я за него вроде как... поручился. Матвей, блть, ну не ожидал я от гада! В одном дворе выросли. Кто мог подумать, что кинет братана и свалит с деньгами?!
– Да понял уже.
– Пошли вдвоем?
– Кредит на мне, значит, мне с бабой и разговаривать. Здесь жди.
Выхожу из машины, делаю еще одну затяжку и выкидываю окурок в урну, дабы не мусорить. Хотя под ногами сотни окурков, стекла, каких–то упаковок. Но мы, рекет, воспитанный. С манерами.
Гоша на взводе и вину чувствует, но его инициатива грань переходит. Он парень деятельный, правда зачастую деятельность его бессмысленна.
Мало того, что не в плюс, часто – в глубокий минус.
Ладно, раз приехали.
Иду наперерез и быстро догоняю женщину. На ее запястье висит увесистый пакет с продуктами. Она с трудом толкает коляску, затаскивая ее на бордюры.
– Добрый день, – говорю я, а голос звучит странно непривычно даже для самого себя. Глухо, что ли? Внутри холодеет. – Лариса Егоровна Рачинская, верно?
Выбивать из родственников мошенника деньги в теории в разы проще, чем когда видишь замученную мать с малыми детьми. Сплевываю.
Три пары глаз устремляются на меня. Дети смотрят с наивным любопытством, на лице женщины отражается ужас. Так на меня еще никогда не смотрели.
Она замирает, а потом вцепляется в ручки коляски и ускоряет шаг.
– Отстаньте от меня! Я ничего не знаю! – бурчит визгливо. Коляска застревает, женщина наваливается на нее весом и кое–как заталкивает на тротуарную дорожку.
– Постойте, пожалуйста, – говорю ровно. Отчего–то кажется, что прямо сейчас на меня смотрят Паша, Диана и, самое главное, Юля. Я как на сцене. – Мы просто поговорим.
– Я кричать буду! – выпаливает она тихим писклявым голосом.
Беднягу ужас пронизывает. Я должен уйти немедленно.
Фонари
расставлены редко и светят скудно, прохожие есть, но мало. Все идут мимо, никому нет дела до того, что бугай до смерти напугал женщину с детьми.
– Я не причиню вам вреда. Лариса Егоровна, я спросить о вашем муже хочу. Потом сразу уйду.
– Я ничего не знаю! Вообще ничего!
Она толкает ее изо всех сил. Волочит ребенка за руку. И всё равно это слишком медленно, чтобы убежать. Я просто иду рядом.
– Я не хотел вас пугать. Но вы, наверное, знаете ситуацию. Он продал мне машину, которая в залоге.






