Деньги получил, клялся здоровьем матери, что погасит кредит. Но пропал. А кредит висит теперь на мне. А сумма там огромная.
– Его мать давно мертва!
– Мне платить нечем. Еще и за ремонт должен денег. Если вы знаете, где может быть ваш муж, скажите, пожалуйста.
– Чтобы вы его убили?
– Я никого убивать не
собираюсь.
В этот момент коляска наезжает на кочку, колесо отлетает, и та набок заваливается. Я делаю рывок вперед, хватаю, чтобы удержать. Женщина кидается к ребенку, вытаскивает и поднимает на руки. Прижимает к себе. Увесистый пакет падает, продукты ухают на землю и катятся что куда. Бутылка с молоком, кефир, хлеб, детское питание... Боже.
– Оставьте меня в покое! – тихо–тихо, с надрывом умоляет она. Кричать пытается, но выходит жалкий шепот. Ее отчаяние до костей пробирает. Меня тошнит от выкуренных натощак сигарет. – Я понятия не имею, где он! Мне постоянно звонят, требуют деньги вернуть. У меня нету ни гроша! Детей кормить нечем, какие уж машины! Он как женщину ту встретил, совсем с катушек слетел! Дома перестал появляться! Всё для нее! Деньги тащил, драгоценности! Машину эту бля*скую, купил! Кабриолет в нашем климате! Всё, чтобы идиотку эту катать. Так она ему мустанг и разбила! А вы с меня стрясти хотите. Ну убивайте, бейте! Раз легче вам от этого будет!
Ком застревает в горле. Юля считает меня хорошим.
Но я ведь не такой. Хорошие люди не делают то, что я делаю сейчас.
Я представляю, как Рай смотрит на меня сейчас. Вижу ее голубые глаза, в которых одно бездонное разочарование. Как и в клубе в пятницу. Она никогда не примет меня вот такого вот.
Мир покачивается.
Быстро присаживаюсь на корточки, беру колесо, верчу в руках. А потом начинаю чинить. Там несложно, крепление разболталось, вот колесо и отпало. Судя по царапинам на раме — не в первый раз. Надеваю, прикручиваю. Инструментов нет, но хоть так. Ненадолго, конечно, хватит.
– Простите, – говорю сбивчиво. – У вас есть еще один пакет? Я помогу собрать.
Она достает из сумки аккуратно сложенный. Разворачивает. Замечаю, как сильно дрожат ее руки. Пульс стучит, я глаза прячу.
Быстро собираю продукты, что нахожу в полутьме. Ее худенькая дочка, что постарше, охотно принимается помогать. Вместе набиваем пакет, который кладем в коляску. Младшая серьезная такая, будто всё понимает. Сидит у матери на руках, глазами лупает.
– Вы полный идиот, раз связались с моим мужем, – нарушает молчание женщина.
– За него поручились. Я поверил. Я вообще–то в меде учусь на втором курсе. Хотел хирургом стать как брат. Сейчас придется учебу бросать и на работу выходить. – Провожу руками по волосам. От одной мысли тошно. Фигово. Беспросветно. – Ваш муж может быть очень убедительным.
Женщина усмехается и говорит с горечью:
– Дайте пять! Я тоже верила ему. Годами.






