Слезы градом сыпятся. Я никогда не подводила родителей. Мне так жаль, так жаль, что сейчас это случилось! Со мной всюду проблемы: и на учебе, и на работе. И Костя пострадал. И Матвей в бешенстве. И машина, Боже! Папа так ей радовался! Столько времени копил!
Полиция и отец приезжают почти одновременно. Папа всё–таки чуточку раньше. Выбегает из такси, несется к нам. Напуганный. Убеждается, что со мной всё в порядке, включает фонарик на телефоне и подходит ближе к «Черри».
Меня потряхивает.
– Ты права, так не может продолжаться, – говорит Матвей в полголоса. Ровно, медленно. – Всё просто отвратительно. Я тебя отпущу.
– Что? – оборачиваюсь.
– Всё равно мы никогда не простим друг друга. Поздно слишком.
– Как это случилось? –
спрашивает отец громко, поднимаясь с корточек.
Матвей поднимает руку и говорит:
– Это я виноват. Забрал у нее ключи, перепутал педали. Простите.
Я смотрю на него обалдело. Хочу возразить, но почему–то молчу. Сил на это нет. Мне очень хочется быть невиновной.
– Давайте Юле такси вызовем. Пусть домой едет. Я расскажу, как случилось.
Уже сидя в машине и подъезжая к дому, я понимаю, что Матвей был выпившим. И получилось, будто он сел за рулем в пьяном виде!
Следующим утром просыпаюсь от хлопка входной двери. На часах — половина седьмого. Кажется, я уснула ближе к пяти. До этого слонялась по квартире, маялась. Старалась не шуметь, чтобы маму не разбудить. А как замок щелкнул, на матрасе подпрыгнула и кинулась в прихожую.
Отец снимает холодную после улицы одежду. Он только приехал. Выглядит усталым, даже измученным.
– Папа, как всё прошло? – спрашиваю.
– Нормально. Решили вопрос. Страховая погасит расходы.
– Слава богу! А... Матвей?
– Домой поехал.
Чувствую колоссальное облегчение.
– Папа, это я была за рулем. Не он. Я перепугалась до смерти, он вину на себя взял, чтобы меня прикрыть.
Отец кивает. Понятия не имею, верит мне или просто решил не спорить, полагая, что
я в очередной раз пытаюсь Матвея защитить.
– Знаю, Юля. Знаю, – говорит со вздохом.
– Что же теперь делать?
– Мы с мамой посоветовались и решили, что вас необходимо разлучить, пока вы друг друга не поубивали. То, что происходит, ненормально. Хотя бы недели на две. Мальчику нужно остыть, он в бешенстве. Тебе... в общем–то тоже.
Я молчу. Стыд печет щеки.
– Юля, ты согласна со мной?
Смотрю в пол. Мама подходит, обнимает крепко.
– Я уже позвонила тете Алёне, она ждет тебя. Возьму билет до Москвы на ближайшее время. Ты только Матвею адрес не сообщай, ладно? Ему тоже нужно бы в себе разобраться. То, что машину вы оба поцарапали, – это плохо, но не смертельно. В следующий раз кто–то может погибнуть. Судьба знак дает, предупреждает, Юль.
– А как же учеба?
– Пропустишь пару недель, ничего страшного. Возьмешь задания у подруг.
– Хорошо. Как скажете.






