— Провожать и терпеливо ждать дома, а если потребуется, сопровождать в любой филиал ада. Слышишь, Таир? — переведя дыхание, целую дергающийся под моими губами кадык. — Столько пережили
вместе, страшнее быть уже не может.
— Не должно, да.
Не знаю, как расценивать его ответ — то ли держись, бояться нельзя, то ли и правда все самое худшее у нас позади.
— Как тебе удалось убедить Рязанцева? — решаю вильнуть в сторону менее опасной темы.
— Разработал идеальный план, — отзывается Гордей. — Гданьск — приграничная зона. Идеальное место, чтобы осесть двум агентам и тихо выполнять свою работу, — после этих слов я невольно цепенею и задерживаю дыхание. — Политического характера, безусловно. Навоевались, — уточняет муж, и я незаметно выдыхаю. Даже плечи опадают, а с груди будто груз сваливается. — Кроме того, с детьми мы не будем вызывать подозрений.
— С детьми?
— На перспективу говорю.
— Понятно, — снова медленно, но сконцентрированно выдыхаю и улыбаюсь. — Значит, пора привыкать к новым именам.
В порту нас встречает Федор. Он решает все вопросы, чтобы мы могли сойти на берег без предоставления документов и последующей регистрации. Обниматься и радоваться встрече некогда, но я счастлива его видеть. Успеваю лишь улыбнуться и поймать ответную яркую усмешку, прежде чем он проводит нас через КПП.
— Скучал без меня? — нападаю на родственника в машине.
Потянувшись, обвиваю руками за шею вместе с водительским креслом.
— Еще бы! — смеется тот. — Без твоей неуемной энергии случались вопиюще спокойные дни.
Тарский наблюдает за этой сценой своим фирменным прищуром.
— Твой русский по-прежнему ужасен, — поддеваю Бахтиярова. И тут же на этой позитивной волне решаю покаяться. — Прости, что сбежала тогда. Надеюсь, тебе не досталось от Гордея.
— Тогда не досталось, — отвечает сам Тарский за брата. — А сейчас вполне могу дозреть.
— Чего это? — в тон ему отзываюсь, не прекращая обнимать Федора.
— Вспомнилось, как ты, Катенька, встречала меня.
— Ревнуешь, что ли? — смеюсь
и отпускаю несчастного родственника. Откидываясь на спинку сиденья, направляю лукавый взгляд в зеркало заднего вида. — Если тебе станет легче, милый, то я признаюсь, что на самом деле та встреча вызвала у меня неописуемый восторг! Я очень постаралась, чтобы сдержаться и не придушить тебя.
— Я так и понял, — усмехается Тарский.
А Федор откровенно гогочет.
— Ну, что? Пора домой? — спрашивает, отсмеявшись.
— Все нормально с недвижимостью? — реагирует на этот вопрос муж. — Сделка прошла успешно?
— А ты еще сомневаешься, пан Станишевски? — улыбается Бахтияров. Я так понимаю, что это риторика, потому как оба на какое-то время замолкают. Федор заводит двигатель и выезжает с паркинга.






