Лишь несколько раз перестроившись на четырехполосной трассе, продолжает: — С документами проблем не возникло. Покупка выбранного тобой дома стала четвертой успешной сделкой, которую заключила моя риелторская контора. Так что едем прямиком домой!
Я сдерживаю свое любопытство. Никаких вопросов не задаю. Но когда автомобиль съезжает с дороги и поворачивает на тихую улицу частного сектора, мое сердце ускоряет свой бег.
Литый из бронзы номер «337» расплывается перед моими глазами, прежде чем отъезжают ворота. Не хочу плакать, но несколько слезинок вырываются и соскальзывают по щекам. Хорошо, что мужчины выходят. Успеваю быстро смахнуть влагу до того, как Гордей открывает дверь и подает мне руку.
Выбравшись из салона, молча ступаю по серо-красно-желтой тротуарной плитке. У меня попросту не находится слов, чтобы что-то говорить. Грудь сдавило, дышать сложно. Минуя огромный трехэтажный дом, направляюсь на задний двор, чтобы увидеть бушующее море. Оно слепит глаза, но вряд ли можно списать на это то, что я снова плачу.
Чувствую,
как Тарский прижимается сзади и обвивает руками мои плечи. Сглатываю и вцепляюсь в его ладони пальцами.
— Надеюсь, это слезы радости, — трогает губами мое ухо. — Но если тебе здесь не нравится, можем продать и выбрать подходящий дом вместе. Не хотел по приезду селиться в гостиницу.
— Нет, нет… — выдавливаю, как только удается свободно вдохнуть. — Конечно, нравится! Я растрогалась… Пора бы тебе уже привыкнуть. Похоже, до родов я буду на все реагировать со слезами.
— Ты еще не вошла в дом, — голос Гордея выдает хрипоту.
Уже понимаю, его тоже задело эмоционально.
— Мне не нужно входить, чтобы почувствовать себя самой счастливой, — шепчу, не в силах подавить дрожь. — Ты — мой муж. Мы вместе и относительно свободны. У нас есть свой дом, — порывисто перечисляю я. — Скоро появится собака, потому что теперь я точно знаю: все, что ты говоришь, имеет вес. Если сказал, значит, исполнишь. И… это… — дыхание перехватывает. Но я хватаю небольшую порцию холодного воздуха и оборачиваюсь к Тарскому. — Самое ценное — иметь возможность полностью тебе доверять.
Выражение его лица не меняется, но в глазах вспыхивает огонь, выдающий эмоции, от которых у меня разбегаются по спине мурашки.
— Научилась? — спрашивая, Гордей прижимается лбом к моей переносице. — Доверять научилась?
— Да, — выговариваю едва слышно и для надежности киваю.
Привставая
на носочки, закрепляю слова поцелуем. Столько этих поцелуев у нас с ним уже было, а до сих пор грудь судорогой простреливает и опаляет мышцы жаром. Как же приятно, когда спешить никуда не нужно. Лаская друг друга, догораем в свободном падении. Ни плохая погода, ни другие люди не способны нам помешать.






