Но дело в том, что я действительно не замечал ее. Я был просто одержим «Деметрий Энтерпрайзис» и доказывал, что способен
продолжать то, что начал Орен.
— Что случилось? — спросила я, моя голова все еще лежала у него на груди.
— У нас не было времени на детей. Мы оба это знали. Я настоял, чтобы она сделала что-нибудь, чтобы случайно не забеременеть. Ей вставили одну из этих штуковин, внутриматочную спираль, так по-моему это называется.
— Это не помогло?
Я почувствовал, как он покачал головой.
— И да и нет.
— Джо только что поняла это. Она никому не сказала, даже мне. Никому, кроме Делорис. — Он глубоко вздохнул. — А я и не знал. Если бы я знал, я бы никогда…
— Нокс.
— Она ушла из нашей квартиры. Не отсюда. Я переехал… после. Во всяком случае, она поехала в Рай. Он был моим, нашим, с тех пор как не стало моей мамы. Джослин хотела сделать мне сюрприз. Я должен был быть там после работы. Я не знал, — повторил он. — Она хотела, чтобы мы остались одни, чтобы объявление вышло особенным. Она заставила всех покинуть дом, даже Сильвию. Я постоянно говорил ей, чтобы она оставалась в безопасности. Она обещала.
Страх наполнил мое тело тяжестью в животе, его слова звучали хрипло, сочась болью и сожалением.
— В итоге я заработался допоздна, — продолжал Нокс, — как всегда. Когда я добрался до дома, кухня была ярко освещена, стол накрыт, а на моей тарелке лежал конверт. Внутри была открытка с датой. Сначала я ничего не
понял. Затем меня осенило, что это было в будущем, чуть менее чем через восемь месяцев. Когда я перевернул его, там было написано, мальчик или девочка? Я должен был быть счастлив, но не был. Я был в ярости. Как она могла так поступить? Мы уже говорили об этом. Я сказал, что еще рано. Часть меня думала, что, возможно, это был просто еще один призыв к вниманию. Эмоции зашкаливали.
Мое сердце забилось быстрее по мере того, как его рассказ подбирался к развязке.
— Я выкрикнул ее имя. Кроме кухни и столовой, в доме было темно. Я продолжал кричать, но она не ответила.
Его голова склонилась, эмоции взяли верх.
— Боже, Чарли, там было так много крови.
Я села на кровати.
— Что случилось? Кто-то вломился в дом? Поэтому ты не ездишь в Рай?
— Рядом с кроватью горел свет. Она лежала на боку, подтянув колени к груди. Сначала я подумал, что она спит, но потом заметил, какой бледной она была. Не бледная, а белая. Ее губы. Цвет был неправильный. Я снова
позвал ее по имени, скорее прокричал, но она не пошевелилась. Когда я откинул одеяло, там была кровь, так много крови.
Нокса трясло. Его глаза были открыты, но он не видел меня. Он видел ее.
— Я не мог остановиться. Я встряхнул ее. Если бы я только мог разбудить ее…
— Она не проснулась?
— Следователь сказал, что у нее было кровотечение. Он назвал это внематочной беременностью.






