ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Верь мне, Автор - Jana Konstanta, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Верь мне Jana Konstanta Верь мне, Автор - Jana Konstanta, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. ПРОЛОГ — Признать Власова Максима Владимировича виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.131 Уголовного Кодекса Российской Федерации… Виновным… Железные прутья клетки дрогнули и начали плавиться на глазах, будто кто-то облил их жгучей едкой дрянью. Парнишка заморгал, прогоняя слезы, взгляд с упорством цеплялся за холодную железную перекладину — как матери в глаза теперь смотреть? Мама… — … назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок восемь лет с отбыванием наказания в исправительной… Сквозь безразличный голос судьи прорвался негромкий вскрик по ту сторону железной грани, что разрубила молодую жизнь напополам. Мама… Не плачь, мамочка, твой сын ни в чем не виноват! Мама… Не сдержался мальчишка, слезы беспомощно побежали по щекам. Страх, растерянность, непонимание и нежелание принять горькую правду этой минуты. Как же так? Как же теперь… Что будет теперь? Мама… — Так и надо гаденышу! — злобный возглас, брошенный полушепотом, пролетел сквозь решетку и вонзился отравленным кинжалом в помутившееся сознание. — Макси-и-им! К клетке, отгоняя охранников, рвалась поседевшая за несколько дней женщина. Мама… — Женщина, отойдите! Не положено, — двое парней,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну что, Макс, мне есть чем тебя порадовать! — заулыбался Олег, крутанувшись в кресле. — Проходи, садись.

Власов послушно проследовал к столу.

— Вот, это тебе нужно подписать, — Олег подсунул какие-то бумаги и тут же заулыбался, заметив, как Власов вдруг напрягся. — Да не бойся ты, это не чистосердечное признание во всех преступлениях, совершенных за время твоей отсидки. Это документы на вступление в наследство. А это, — рядом с бумагами лег маленький пластиковый прямоугольник, — твоя карта. Все деньги твоей матери здесь, распоряжайся. Ну и вот ключи от твоей квартиры…

Макс отложил ручку и потянулся к связке ключей. Мамины… С потертым кожаным хлястиком вместо брелка. Холодный металл давно позабыл тепло хозяйкиных рук — теперь он такой же мертвый и равнодушный, как и все в сегодняшнем дне Власова.

— Макс, — внимательно глядя на друга, проговорил Олег. — Давай без депрессий, ладно?

— Все нормально. Спасибо, Олег. Это значит, сегодня я смогу вернуться домой?

— Конечно. Бумаги только подпиши — мне надо их отдать.

— Да, конечно. Где подписывать?

Под Олежкины указания стержень тихонько заскребся по бумаге, оставляя за собой тонкий след чернил. Нет сил читать — все мысли Макса возле родного дома… Сложно будет туда возвращаться. Сложно будет смотреть на умершее свое прошлое.

— Будет

тяжело там — возвращайся. Поживешь здесь, пока не свыкнешься, — предложил Олег, угадывая настроение друга.

— Да нет, Олег, не надо. Все нормально, справлюсь.

— Просто знай, что на меня ты всегда можешь рассчитывать. Нужна будет помощь — только скажи.

— Хорошо, — Власов поставил последнюю подпись и протянул бумаги Сажинскому. — Еще нужно что-то подписывать?

— Нет, все.

— Тогда я могу… пойти туда прямо сейчас?

— Можешь.

Власов кивнул и, крепко сжимая в ладони мамины ключи, направился к выходу.

— А карту? — спохватился Олег, заметив пластик на своем столе.

— Да, спасибо.

Власов растерян, задумчив… От внимательного Олежкиного взгляда не скрылись дрожащие пальцы, когда Макс вернулся к столу и потянулся за картой.

— Макс, ну ты чего? Хочешь, я с тобой поеду?

Власов только головой покачал ему в ответ:

— Нет, не надо. Мне надо побыть одному, Олег. Спасибо тебе за все.

Знакомый двор, родной, местами обшарпанный дом дореволюционной постройки. Фасад за восемь лет немного обновили, а внутри… А внутри, наверно, все по-прежнему: по стенам бегут трещины и лопаются трубы; во время дождей беспощадно заливает чердак, а во время жары дышать невозможно. Макс остановился недалеко от дома и нерешительно поднял глаза на окна третьего этажа. Помнится, в детстве, убегая с мальчишками поиграть в соседние дворы, он всегда оборачивался на эти окна и всегда видел в них улыбающуюся мать. Потом повзрослел.