Впервые за практически не прерывающуюся прежде беседу.
Этот момент: он и я, в тишине и ночной темноте, был слишком интимным. Сердце замаршировало по грудной клетке словно ненормальное. Я сильно смутилась, но вдруг поняла, что другого такого момента больше никогда не будет, поэтому набралась неожиданной смелости – сделала к нему шаг и, привстав на цыпочки, порывисто поцеловала в губы. Сама! И тут же ужаснулась сумасбродству своего поступка.
Господи, что ты творишь! Ты действительно его поцеловала?
Он тоже явно опешил – застыл, не произнося ни звука… и не ответил на поцелуй.
Я словно ошпаренная отпрянула назад, споткнувшись, ломанулась под козырек, стремясь поскорее скрыться в глубине подъезда.
– Извините… Простите, я случайно. Простите, Бога ради! Не надо мне было пить это шампанское!
– Рит…
– Я не в себе, у меня бывает. Не знаю, что на меня нашло! Мне так стыдно!
– Да подожди ты, – он догнал меня и, схватив за руку, развернул лицом на себя. Несколько секунд мы смотрели друг на друга,
а потом он поцеловал меня сам.
Мир замер, словно поставив на стоп-кадр нереальность момента. Уснул ветер, потухли звезды, перестал падать снег. Не покидало ощущение, что все это просто красивый несбыточный сон.
Я вся как-то обмякла, распласталась в его руках, неумело отвечая на умелый поцелуй.
– Ри-ит, – шепотом произнес он мое имя, очевидно ощутив, что от переизбытка чувств меня заметно пошатывает. – Все хорошо?
– Вы даже не представляете, насколько мне хорошо, – полупьяно прошептала я, ощутив губами его улыбку.
– Может, уже пора перейти на "ты"?
– Может, пора…
Я вцепилась в него словно кошка на пороге марта. Целоваться толком я не умела, но так растворилась в собственной эйфории, что совсем не заморачивалась, как выгляжу со стороны, насколько его впечатлит моя техника соблазнения и что он вообще подумает обо мне.
Наверняка, что доступная, ведь поцеловала я его первая. Да и плевать, плевать на все. Посыпать голову пеплом можно и позже. В эту минуту мне было абсолютно все равно, что будет потом, за пределами наших объятий, я утопала в круговороте ни с чем не сравнимых ощущений.
Не знаю, сколько мы стояли и целовались, может, минуту, а может, час, а потом в какой-то момент, когда мне интуитивно показалось, что ему точно нравится меня целовать: по тяжелому грудному дыханию, по требовательности рук, которые, кажется, начали терять контроль, он вдруг отстранился. Отошел на шаг и, нервно зачесав пальцами волосы назад, засунул ладони в карманы пальто.
– Прости, мне пора.
– Да… Да, конечно.
– Не обижайся только, ладно? Мне действительно пора.
– Ну что вы… – и поправила саму себя: – Ты.
– С Новым Годом, – пряча взгляд, бросил на прощание он и, закрыв за собой хлипкую дверь, безжалостно отрезал
меня от сказки.






