Они будут клясться всем, что у них есть — жизнью своих детей, бизнесом, их домами. И только после того, как мы сломаем их физически, они, наконец, скажут правду.
А этот кусок дерьма еще держался.
Его руки были связаны за спиной, лодыжки прикованы к ножкам стула. Вместо стула гинеколога или дантиста, для сегодняшней пытки я использовал простой старый деревянный стул.
Похоже, сегодня я более мягок, чем обычно.
Видимо, Лейла каким-то боком на это повлияла.
— Почему ты сделал это? — повторил я.
Каждый раз, когда он двигал своей головой, веревка,
обернутая вокруг его шеи, врезалась немного глубже. Я завязал ее так не для того, чтобы задушить его, а затем, чтобы дышать с каждым разом становилось немного сложнее.
Задушить его было бы слишком просто.
Сначала ему нужно испытать настоящую боль.
— Отвечай, — потребовал я, врезав кулаком по его физиономии.
Кровь быстрее полилась по его подбородку, всё больше выливаясь из носа. Когда она дошла до его губ, он выплюнул:
— Пошел ты!
Пошел я?
Я засмеялся.
Он сделал достаточно дерьма. Поэтому-то он и здесь.
Обычно нам было насрать на преступления, совершенные нашими заключенными. Нас нанимали пытать и убивать, и это мы и делали.
Но вот преступления этого чувака нас волновали.
Потому что этот засранец был последним мудаком.
Он наш заключенный уже больше месяца. Мы никогда не держали их здесь так долго. Обычно они не выживали больше недели. Но семи дней этому было недостаточно. Ему нужно было по-настоящему страдать. Нужно было почувствовать уровень боли, которого он еще не достиг.
Этот клиент уже нанимал нас раньше. Это случилось несколько лет назад, когда один из его сотрудников угрожал утечкой некого программного обеспечения, которое он создал. У сотрудника не было возможности продать его их крупнейшему
конкуренту. За несколько дней до продажи мы поймали ублюдка. И притащили его сюда. И он умер двенадцать часов спустя.
Его было легко сломать.
Но на этот раз парень, сидящий передо мной, не был сотрудником нашего клиента.
Он был человеком, который изнасиловал семилетнюю дочь нашего клиента.
Его нашли в ее постели, его член был в заднице девочки. Она лежала на животе, уткнувшись лицом в подушку, чтобы ее крики не были слышны. И в тот день он насиловал ее уже не в первый раз.
Или в том месяце.
Когда наш клиент спросил свою домработницу, почему она не сказала ему о крови, которую нашла на трусиках маленькой девочки, домработница сказала, что она думала, что кровь из-за того, что у нее месячные.
У семилетней девочки не может быть месячных.
Любая, блядь, женщина знает это.
Именно это сказал Шэнк той суке, прежде чем перерезал ей горло.
Этот кусок дерьма больше никогда не тронет ту маленькую девочку.
У него не будет суда.






