ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лес, Автор - Бобульски Челси, , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Лес Бобульски Челси Лес, Автор - Бобульски Челси, , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Автор: Челси Бобульски ЛЕС Переводчик: Gosha_77 Редактор: NaPanka, Rovena_nn Вычитка: enzhii Переведено для группы При копировании просим Вас указывать ссылку на наш сайт! Пожалуйста, уважайте чужой труд. ГЛАВА I Папа говорит мне, что лес — не место для игр. Это место для работы, и оно более мощное, чем я когда-либо могла себе представить. Он говорит мне, что нельзя забывать правила леса. Их всего три. Не сходить с тропинок. Не задерживаться после наступления темноты. Не игнорировать зов. Эти правила легко запомнить. Он вдалбливает их мне в голову каждый день за завтраком из хлопьев и по дороге к автобусной остановке. Он встречает меня после школы и снова напоминает мне о них, но, когда я спрашиваю, могу ли я пойти в лес, он отвечает: «Пока нет». Я наблюдаю за лесом из окна своей спальни, за деревьями, которые раскинулись за нашим домом вдоль реки Олентанги. Для всех остальных он имеет полмили в ширину и три мили в глубину. Для нас он безграничен. Я наблюдаю за сменой времён года из этого окна. Подсчитываю количество листьев, которые стали оранжевыми и красными, фиолетовыми и золотыми. Я смотрю, как они, падая с ветвей, покрывают землю так, что тропинки различимы только по выветрен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лес

Бобульски Челси

Лес, Автор - Бобульски Челси, , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью.

Автор:

Челси Бобульски

ЛЕС

Переводчик:

Gosha_77

Редактор:

NaPanka, Rovena_nn

Вычитка:

enzhii

Переведено для группы

При копировании просим

Вас указывать ссылку на наш сайт!

Пожалуйста, уважайте чужой труд.

ГЛАВА I

Папа говорит мне, что лес — не место для игр. Это место для работы, и оно более мощное, чем я когда-либо могла себе представить.

Он говорит мне, что нельзя забывать правила леса. Их всего три.

Не сходить с тропинок.

Не задерживаться после наступления темноты.

Не игнорировать зов.

Эти правила легко запомнить. Он вдалбливает их мне в голову каждый день за завтраком из хлопьев и по дороге к автобусной остановке. Он встречает меня после школы и снова напоминает мне о них, но, когда я спрашиваю, могу ли я пойти в лес, он отвечает: «Пока нет».

Я наблюдаю за лесом из окна своей спальни, за деревьями, которые раскинулись за нашим домом вдоль реки Олентанги. Для всех остальных он имеет полмили в ширину и три мили в глубину. Для нас он безграничен.

Я наблюдаю за сменой времён года из этого окна. Подсчитываю количество листьев, которые стали оранжевыми и красными, фиолетовыми и золотыми. Я смотрю, как они, падая с ветвей, покрывают землю так, что тропинки различимы только по выветренным брёвнам, которые их очерчивают.

Когда идёт снег, он покрывает и брёвна, и я задаюсь вопросом, не усложняет ли это соблюдение правил. Ведь легче сойти с тропинок, когда их не видно. Легче попасть в ловушку среди безграничного пространства, не имея возможности убежать при наступлении ночи. Ведь легче забыть такие понятия, как долг и честь, в окружении всей этой белизны.

Папа говорит мне, что это у него в крови. Он нашёл бы тропинки, даже если был бы слеп. Он чувствует, как опускается ночь, как другие чувствуют тепло от костра или запах дождя на горизонте. Он никогда не забывает прислушиваться к зову.

Даже когда он этого не хочет.

Он говорит мне, что

со мной будет то же самое, когда я стану достаточно взрослой. Говорит, что это у меня тоже в крови.

И когда он наконец-то начинает мои уроки в лесу, я знаю, что он прав. Я чувствую это, как пение птиц. Жужжащая мелодия под кожей, которая удерживает меня на пути, направляет, никогда не позволяя идти туда, куда я не должна. Я не могу сойти с тропинок — это физически невозможно. Я не могу задерживаться после наступления темноты — это было бы самоубийством. Я не могу игнорировать зов — в тот единственный раз, когда папа сказал мне попробовать, птичье пение превратилось в шершней, впиваясь в мышцы и сухожилия, причиняя мне боль и вызывая тошноту.