Не потому что думала, что произойдет что-то плохое.
Мне казалось, что снова явится ОН, и следующим утром будет еще сложнее заставлять себя не думать о нем.
4 глава
– Ты придешь ко мне сама. По своей воле и желанию, и отдашь мне все то, что я захочу.
Я слышала его голос, будто сотканный из самой
темноты, но не понимала, откуда именно он доносится. Словно стояла внутри шара, наполненного им, где не было входа и выхода – только мои эмоции и тьма, которая кружила и заманивала в свои сети.
– Я пришла и готова, - выдохнула я, хотя внутри все скрутило от страха.
Он ведь сказал, что отпустит меня один раз.
Только один раз у меня был шанс на спасение, и только что я его потеряла, сделав свой выбор.
Если бы я пришла темной безлунной ночью на заброшенное кладбище, увидев в темноте нечто необъяснимое, то, наверное, боялась бы меньше, чем сейчас, потому что этот мужчина и был олицетворением всего самого темного, запретного и страшного, о чем люди бояться подумать.
А если и думают, то только горячо крестясь!
– Иди за мной.
Я снова видела лишь его силуэт в ночи – высокий, статный, пугающий своей силой, и в то же время грацией, с которой он спокойно вышагивал по снегу, словно сама земля расступалась перед ним, пока я пробиралась через сугробы скованно и неловко, чтобы ступить на тропу,
которую он оставлял за собой.
В лесу было так тихо, что становилось жутко.
Ни одна птица не спорхнула с ветвей.
Ни одна сова не ухнула нам вслед, словно в этом месте и не было ничего живого.
Даже ветер не играл с кронами деревьев, будто он притих и смотрел свысока за тем, что будет происходить дальше.
– За кем из умерших ты пришла ко мне, девочка?
Я сковано остановилась, застыв, когда мужчина вышел на поляну, больше похожую на древнее скопище, где по кругу возвышались обработанные деревянные столпы с какими-то символами и изображениями.
В середине этого круга горел ровным пламенем небольшой костер, возле которого он и сел величественно и властно, напоминая сейчас великих и мудрых королей древности, о которых слагали красивые легенды, даже в своем черном одеянии и с этими синющими глазами, которые наблюдали за мной, словно зверь из непроглядной тьмы.
Он сделал жест рукой, приглашая и меня присесть напротив него, по другую сторону от костра, где вместо сидения было небольшое поваленное дерево, куда я опустилась осторожно и сковано, тихо ответив:
– За бабушкой. Она умерла…
– Три дня назад, - вместо меня ответил мужчина, взяв в руки ветку, которую легко сломал и подбросил в костер, отчего тот затрещал, словно принимая в жертву еще один кусочек дерева.
Его руки были в черных перчатках, но через эту кожу можно было рассмотреть сильные широкие ладони и длинные пальцы.






