Потом она к нему на концерты бегала, подружек таскала с собой. Сережка шутил, что половину зала Настя приводит.
— Теперь
я понимаю, почему он с детьми так легко общий язык находит.
— Серёжка семейный очень. По нему не скажешь, но мне кажется, что последние несколько лет ему очень хочется, что называется, остепенится. Я рада, что он вас встретил, Саша. Вы с ним… нет, не похожи, просто смотрите в одном направлении.
— Мне бы очень хотелось, чтоб так было.
— Честно сказать, Саша, мне тоже. Как-то мы с вами за этот месяц сроднились. Вот здесь налево и как раз ворота будут.
Припарковавшись у высоких кладбищенских ворот, я достала с заднего сидения букет.
— Сережа сказал? — спросила Татьяна Викторовна, увидев букет.
— Нет, я случайно купила. А что-то не так?
— Орхидеи Настюшины любимые. Она их выращивала.
— Угадала значит.
Ага, угадала. Скорее, подсказал кто-то. Снова чертовщина.
Кладбище было небольшим и аккуратным. Мы шли по асфальтовой дорожке — она тут была одна и, видимо, считалась главной.
— Место у Насти хорошее, — тихо сказала Татьяна Викторовна, открывая калитку кованной оградки, — и от входа недалеко и спокойно.
Я зашла следом и замерла. С мрамора на меня смотрела девушка.
— Сережины глаза, — вырвалось у меня.
— Да, они очень похожи. И взгляд этот внимательный одинаковый. Это в Геру, от меня детям мало что досталось.
— Фотография такая… живая. До мурашек.
— Сережа выбирал. Мы в годовщину еще не смирились, это он все — памятник, фотографию, яблоню посадил. Любимая сестра. Он так переживал, что не успел Настю к себе забрать.
— Да, я знаю, он говорил. Но тут никто не виноват, так получилось.
— Да, судьба.
Я подошла к могиле и аккуратно
положила букет на надгробие. Орхидеи, ничем не скрепленные, рассыпались по мрамору.
«Я тебя, конечно, не знала, но Сергею было бы приятно знать, что в этот день к тебе кто-то приехал».
Я выпрямилась.
— Татьяна Викторовна, вам если нужно одной побыть, я пойму.
— Ох, Саша… если вас это не обидит…
— Не обидит. Я к папе одна поэтому и езжу, что мне поговорить с ним нужно. Я у машины буду.
По кладбищу гулять я, конечно, не стала, вернулась к машине, достала сигареты и, прислонившись к крылу, с наслаждением закурила. Интересно, обычно тяжело в таких местах, мысли противные всякие лезут, а тут спокойствие такое.
Татьяна Викторовна появилась через полчаса.
— Спасибо вам, Саша. Мне теперь спокойнее стало.
— Не за что. Если нужно, вы звоните, мне действительно не трудно помочь.
— Сереже с вами повезло, — она грустно улыбнулась.
— Мне иногда кажется, что он рядом, — призналась я. Давно хотела с кем-то поделится этим ощущением чужого присутствуя, — Помогает мне в чем-то.
— У всех так, Сашенька. Все мы не хотим, чтоб близкие уходили. Мне тоже кажется, что Настя где-то рядом. Теперь вот и Сережа.






