—
С Финном, — поддерживает Джеймс, словно ничего другого и не ожидал, как будто мы уже все решили.
Мы. Я живу с мужчиной. Сжимаю холодные пальцы, и трясу ими, чтобы согреть.
— Но я скоро дам тебе знать.
Повесив трубку, я подхожу к платью. Счастье — странная штука. В одну секунду оно окружает вас, и вы купаетесь в нем, с радостью позволяя ему себя поглотить. А в следующую секунду налетают мысли, и требуется приложить усилие, чтобы удержать свое счастье.
Финн — мое счастье. Но он не может быть его единственным источником. Так я утону.
ФИНН
Чесс вышвырнула меня из ванной, а точнее, из спальни. Она объявила место «девчачьей территорией», поскольку готовится к сегодняшнему вечеру. Мне нравится, что она это сделала и велела мне уйти, значит, она чувствует себя как дома.
И хотя торчу тут в
смокинге, с шеей, плотно сжатой жестким белым воротничком, я счастлив, ожидая на диване и щелкая каналы телевизора. Время от времени до меня доносятся звуки: шум душа, пронзительное жужжание фена, и мне действительно хочет подсмотреть.
Но я не буду. Лучше предвкушать.
Сегодня вечером мы должны присутствовать на приёме, организованном благотворительным Фондом Уэтта, спонсором нашего календарем. Несмотря на то, что здесь соберется куча футболистов, в приглашении четко прописано — это официальное мероприятие.
Среди моих товарищей по команде было масса недовольства. Лично для меня, надеть смокинг — все равно, что надеть костюм в день игры, так что я не собираюсь жаловаться.
Дверь спальни дальше по коридору открывается с решительным щелчком, за которым следует цоканье каблуков. Поднявшись на ноги, я направляюсь к Чесс.
Я оказываюсь быстрее, и мы встречаемся в конце коридора.
Едва взглянув на неё, кружится голова и пол уходит из-под ног.
— Вау, — выдыхаю я. — Выглядишь… Ты чертовски великолепна, Честер.
Её
щеки розовеют, девушка смотрит на себя вниз, словно пытаясь найти изъяны.
— Никогда раньше не была на официальном приёме. Надеюсь, это подойдёт.
— Идеально. — Делаю шаг ближе, её аромат и тепло действуют как наркотик. Она сводит меня с ума. — Ты само совершенство.
Платье длиной до пола держится на тонких бретельках. Оно скользит по её телу, как масло, белая ткань, покрытая черным кружевом, дразнит проблесками обнаженной кожи, когда девушка двигается.
— Пожалуйста, скажи, что под ним что-то есть, — умоляю я. — Не думаю, что смогу нормально функционировать, если случайно увижу сосок.
Она смеется.
— Там подкладка. Никаких сосков.
— Я почти жалею об этом. — Потянувшись к ней, обнимаю за талию, но замираю, когда обнаруживаю голую гладкую кожу. — О, а это что у нас тут?
— Наверное, моя спина, — невозмутимо отвечает она.
Притягиваю её ближе, скользя рукой вверх и вниз.
— Вся твоя спина. — Заглянув ей за плечо, я издаю стон, убедившись в этом.






